Покоряя дракона - Валерия Лебедева

— Ох, — Адамар скинул корону, зашвыривая ее в другой угол своего дивана, — Ты такой серьезный стал, аж тошно. А раньше? Рот не закрывался, вечно лыбился, будто к ушам улыбка пришилась. Когда мы стали вести себя как снобы?

— Когда повзрослели, я полагаю, — печально улыбнулся и отвел взгляд. Он прав. Что такое тридцать с чем-то лет для дракона? Я еще, можно сказать, юн. А в юности все совершают ошибки. Нужно уметь их признавать и пытаться исправить, — Адам, я не буду юлить, так что скажу прямо. Я встретил свою истинную.

— О-о-о! — он наклонился ближе, упираясь руками в свои колени, и выпучил глаза, — Ну? И кто эта несчастная?

— Вот… С этим как раз проблемка, — замялся, — Она не помнит. Амне… Что-то там. Ничего не помнит. Предполагаю, что и зовут еще по-другому.

— Ничего себе! — друг присвистнул, — Я был уверен, что ты чахнешь там, вдалеке. А теперь вон что выясняется! И? В чем сложность?

— В том, что я ее обидел.

Адамар досадливо и нарочито громко хлопнул себя по коленям. Поднялся, прошелся по кабинету, снова сел.

— А ты ее истинный?

— Она человек.

— Ой-е… Это несколько осложняет тебе задачу. Что же ты хочешь от меня?

Я улыбнулся. Все он думает, я стану вести себя, как эти придворные лизоблюды.

— На самом деле, я искал, пытался разузнать о ней больше. И я догадываюсь, откуда эта девушка, — я видел, как замер он в ожидании и напряжении, — Быть может, если я подарю ей ее воспоминания, она простит меня за мою резкость и… — раздраженно засопел, — Отвратительное поведение, — я замолчал, и Адам взорвался.

— Знаешь, Алекс, я ей очень не завидую. Друг, слишком долго топчешься, все ходишь вокруг да около вместо того, чтобы просто сказать прямо. Наверняка, из-за этого и обиделась.

— Просто пригласи нас на свой осенний бал.

— И… Все?

— Все.

Он выдохнул, я даже не понял — облегченно или смущенно.

— Ты мог приехать на него без всяких приглашений. Ты ж знаешь.

— Знаю, — мы улыбнулись друг другу, — Я просто хотел с тобой поделиться до того. А то какой был бы скандал… Король на балу хлопает в ладоши и верещит от радости, как девчонка.

Он хлопнул меня по плечу и рассмеялся:

— Ну так! Такое событие! Чего уж тут не поверещать? — он немного понизил голос, — Ты ведь не хотел…

— Да, не хотел. Но потом кое-что прояснилось. Мой отец не был безумен. Он… Ладно, знаешь, в другой раз.

Адамар озадаченно нахмурил брови прежде, чем снова включил свою ауру царственности:

— Я хочу узнать, герцог. На балу представишь мне отчет.

— Как пожелает Ваше Величество, — я снова склонил голову, прощаясь. Он махнул рукой, и я ушел.

Я знал, что в глубине души он еще обижается на меня за мой малодушный побег домой. Я был стражем справедливости, индикатором верности при нем. Сколько интриг мы распутали? Сколько заговоров предотвратили? Рано приняв всю ответственность царственного бремени, Адам замыкался в себе и становился все слабее, как правитель. Он чах на моих глазах, страдая от безответных чувств к своей истинной, которую он видел лишь несколько раз. Кстати, одна из иностранных принцесс, которой не посчастливилось стать жертвой нашей шутки с зеленой краской. Человеческая не понимала его безумного чувства, тем более, еще в детстве она была сосватана какому-то князьку, я даже не помнил, каких земель. Что ж, я каждый день вдыхал в него жизнь, устраивая им одну случайную встречу за другой, пока и она не воспылала любовью.

Теперь у моего друга любящая жена, она хорошая королева-консорт, она всем нравится. У них уже двое детей, все драконы. Династия окрепла, как и дух моего товарища. Мне же становилось все тоскливее. Я радовался за него, но жизнь при дворе стала тяготить. Особенно после нескольких его с женой попыток свести меня с кем-то. Я злился, уговаривал, снова злился. И почему-то подчинялся, разочаровываясь все больше.

После того, как очередная маркиза пустила слух о нашей связи, я плюнул на этот балаган и удалился. Адамар был все себя, писал гневные письма, даже как-то сам прилетел за мной. Орал, что я вцепился в свое уединение, как клещ, и что подохну тут же как бездомная псина, всеми забытый, никому не известный.

Несколько лет назад мы все же обсудили нашу глупую ссору. Адам был в хорошем настроении, он праздновал рождение второго наследника, разбрасывая свою милость налево и направо. Так я и получил его «прощение». На самом деле, он спаивал меня до самого утра, рассказывая о прелестях отцовства.

«Ты тоже должен попробовать, друг,» — заплетающимся языком говорил он тогда, а я смеялся.

«Нет уж, никаких детей. В моем роду безумие, ты забыл?»

«Глупый дракон, глупый»

Так мы и уснули тогда, в хмельных объятьях. А на утро снова стали лучшими друзьями, будто и не было никакой ссоры. В следующий раз он отнесся уже с пониманием к моему желанию вернуться домой.

Думая о друге, вспоминая свою юность вне дома, не заметил, как оказался в родных краях. День стал заметно короче, над головой уже рассыпались звезды, но хмурые грязно-серые тучи то и дело норовили их спрятать. А скоро они совсем исчезнут и наступит зима. Я никогда не задумывался, нравится ли мне это время года. Да и сейчас других мыслей было полно, совсем не хотелось забивать этим голову. Правда, на это время года у меня уже был свой замечательный план, в который я так хотел поверить, что готов был приложить максимум своих усилий, чтобы его реализовать.

Коснулся задними лапами ровной брусчатки на широком дворе и вспыхнул. В привычном облике оправил свой удлиненный пиджак, рукава, пригладил слегка растрепавшиеся волосы.

— Александр! Ваша светлость! Ваша… Ох… — Кара бежала по ступеням, будто специально поджидала меня.

— Добрый вечер, — я ласково ей улыбнулся, она ответила тем же, легко проводя ладонью по моей щеке.

— Так, не сбивай меня! — строго сказала она, — Милая Вера, она… — я хищно сузил глаза, от чего мадам отпрянула, — Прекрати сейчас же! — она пригрозила мне пальцем. Меня удивляло, как она не пугалась меня отчитывать, точно и правда была мне матерью, — Девочка пришла в себя. У нее хороший аппетит и бодрое настроение. С госпожой Элизой даже прогулялась.

— Хорошие новости. Спасибо, Кара, — на радостях я поцеловал ее в щеку и поспешил в замок.

Преодолевая один пролет за другим, едва не бегом пересекая коридоры я становился все ближе