Покоряя дракона - Валерия Лебедева

— Долго еще? — нетерпение Веры было мне понятно. Она рассказала о том, на сколько важна для ее второго я срочность, время играло здесь определяющую роль.

— Почти на месте. У Кары был ухажер, который присматривал за садом. Если ты повредишь эти розы, она не переживет.

— Ты хорошо изучила жителей замка. Значит, достаточно внимательная. Все получится.

— Надеюсь. Иначе ты подпишешь мне смертный приговор.

Я остановилась, указывая на просторную площадку, устланную опавшими яркими листьями. Вера глубоко и спокойно дышала. Похоже, она и правда готова к любому исходу. Но мне все же хотелось добиться благополучного разрешения.

— Ну, давай же! — она откинула голову назад и в чуть в сторону, обнажая передо мной шею и ключицу.

— Боже… Я же не вампир, — скривилась, задирая ее рукав, — В первый раз я так сделала, потому что это было эффектно, а во второй пришлось кусать лишь бы куда, не тебе ведь живого места не было, — поднесла ее руку к губам, еще раз взглянула на ее лицо. Спокойное смирение ей не шло, не это мрачное принятие смерти. Обнажив клычки, я осторожно прокусила тонкую кожу, ощущая ровную пульсацию ее сердца на своих губах. Почувствовала, как меня окатывает предвкушение — обычное чувство, когда во власти появляется марионетка. Отстранилась, внимательно смотря в ее глаза, — Ты справишься, Вера. Сосредоточься и прими свою суть.

Подруга прикрыла глаза и начала оседать. Я успела подхватить ее, чтобы она не ударилась, и сама опустилась на колени, упокоив ее голову на них. Я внимательно следила за ее состоянием, она спокойно дышала, будто спала. Погладила ее волосы, прочесывая пальцами яркие темные волосы, что переливались в свете пасмурного солнца. На фоне яркой листвы ее лицо казалось таким бледным, что я перестала верить в успех этой затеи. Глаза защипало, я практически ничего не видела из-за влажной пелены. Раздраженно сморгнула, тут же стирая следы горя.

Вера застонала и заметалась. Она не пришла в себя, но ее руки, ноги, плечи, да и все тело будто пронзали судороги. Я подумала, что она начала сопротивляться яду и сейчас все больше погружается в агонию, но в какой-то момент она вновь расслабилась. Через миг она распахнула глаза, что сменили свой цвет. Радужка посветлела, переливаясь янтарем редкой красоты, а зрачок вытянулся.

— Получилось? — я отпрянула, растерявшись, а она напрыгнула на меня, смеясь и радуясь.

— Получилось! — ослабив хватку, Вера отошла на несколько шагов назад. Она встряхнула руками и повела плечами, будто разминалась. Но, когда она прикрыла глаза, расслабляясь, то вдруг озарилась золотой вспышкой, что росла и ширилась с каждой секундой.

На моих глазах она начинала перевоплощаться, это было так стремительно, но для меня, пребывающей в абсолютном изумлении, время тянулось мучительно долго. Терзаемая любопытством, я пыталась представить, какой облик она примет. Когда же на моих глазах, точно из воздуха, появился большой золотой дракон, я взвизгнула от радости. Казалось, он вылит из драгоценного метала, таким сверкающим и прекрасным он был.

Я рассмеялась и кинулась к огромной зубастой морде, крепко прижимаясь к шершавой чешуе. Вопреки моим представлениям, она была приятной и теплой.

Вера осторожно предложила мне переднюю лапу, и я, не раздумывая, вскарабкалась на нее. Драконица взмахнула крыльями несколько раз, точно примерялась, и плавно оторвалась от земли.

— Выше! Выше, Вера!

Я ощущала, как от каждого движения вибрирует ее мощное тело. Холодный осенний ветер вышибал из моих легких весь воздух, и она заботливо прикрыла меня второй лапой.

Я с восторгом осматривала замок перед нами. Такой величественный и высокий, когда стоишь внизу. Но теперь мы оставляли шпили высоких башен все ниже, взмывая вверх.

Опробовал нехитрые приемы, Вера с силой взмахнула золотыми крыльями, ускоряясь и развивая такую скорость, на которую способен только дракон. С восхищением я разглядывала красивые и неповторимые пейзажи природы под нами. Поля и леса, тонкие паутинки рек — все это было единым художественным произведением за авторством госпожи природы.

Я оглянулась на подругу. В восторженных янтарных глазах виднелась гордость и радость. Она ликовала, ощутив, наконец, все мощь своей истинной природы.

По прошествии времени, когда мы начала сбавлять высоту и приближаться к земле, сердце мое наполнилось благодарностью к этой замечательной девушке, позволившей мне ощутить волшебство полета.

Я знала, что этот день — лишь одна из первых страниц моей новой истории. Я уверена, меня ждет великое множество невероятных приключений и незабываемых моментов.

Глава 8. Легенда о Милузине

— Хочу домой.

— Поверь, я тоже.

— Скучаю по ней…

— Ну, хватит причитать! Скоро.

— Александр! — из-за разговора не сразу услышал, как распахнулись массивные двери за моей спиной. Я обернулся, кланяясь, — Сам герцог Эберхарт!

— Ваше Величество, — он подходит все ближе. Я поднял голову, столкнулся с озорным лицом молодого короля, которое украшала хорошо знакомая мне лихая улыбка.

— Здравствуй, друг, — он шагнул ближе, разводя руки в стороны. Мы крепко обнялись.

Адамар был моим самым близким другом с самого детства. После того, как родителей не стало, Сталван договорился о моем нахождении в королевском дворце, ссылаясь на лучшую безопасность, на сколько я помню. Двор оказался не слишком милосерден к детям — нас только и делали, что гоняли на занятия. То одни, то другие. К вечеру я просто валился от усталости и количества информации, полученной за день.

Однажды мальчишка, слывший среди нас самым несносным, подговорил помочь ему подшутить над старшими девчонками. Опуская подробности, скажу лишь, что нас тогда, конечно же, отловили и сильно наказали. Но какое же было удовольствие смеяться над зеленоволосыми принцессами. То был, разумеется, Адамар, как позже выяснилось, принц и главный наследник. С тех пор мы не разлучались. А когда осиротел и он, помогал выбираться из омерзительного омута скорби.

— Ты хорошо выглядишь, — после моих слов король звонко хлопнул себя по выпирающему пузцу.

— Стараюсь прослыть великим! — мы оба прыснули, стараясь не загоготать, как и раньше, когда скрывали наши шалости, — Да… — протянул он, плюхаясь на диван, — Садись, чего встал? Рассказывай.

— М? — переспросил, усаживаясь в кресло напротив.

— Зачем приехал? Ты ж как черепаха, замок твой как панцирь.

— Угу, или орех…

— Ну точно. Итак? Ты никогда у меня ничего не просил, хотя я сам жаждал вознаградить тебя за годы дружбы, — он вскинул голову, праздно оправляя сюртук, и повелевающим тоном добавил, — Говори же!