Небесный огонь - Мелани Роуз

— Похоже, у тебя ноги перепутались, — сообщила я, подойдя к малышу. — Попробуй-ка их распутать.

Тедди уставился на меня, на свои ноги и широко улыбнулся. Потом снял ботинки и поменял их местами.

— Это ботинки перепутались, а не ноги, — медленно проговорил он. — Теперь все правильно.

— Молодец, Тедди, — похвалила я и протянула ему руку. — Идем.

Тедди с подозрением посмотрел на нее и после короткого колебания все же вложил свою руку в мою ладонь. Мы пошли в гараж, мяч он крепко прижимал к груди.

Все утро мы провели в магазине, разглядывали животных и нагружали машину разными полезными мелочами, которые могли пригодиться для кролика и морской свинки. Не забыли и о пластиковой песочнице. Потом я накормила детей обедом в ресторане торгового центра «Все для сада и огорода». Когда пришло время платить за еду, я посмотрела на чековую книжку Лорен и решила, что надо потренироваться с ее подписью. Пока же в ее кошельке было достаточно денег, поэтому я быстро заплатила и поторопила детей, чувствуя себя мошенницей.

На пути домой Софи и Николь бережно держали на коленях коробки со своими любимцами. Тоби со счастливой улыбкой поглядывал на кучу новых игрушек для песочницы, особенно он радовался покупке нового пластмассового экскаватора. Только Тедди по-прежнему не выпускал из рук мяч и не принимал участия во всеобщем веселье. К моему разочарованию, его не заинтересовали ни животные, ни песочница, и я очень боялась, что малыш чувствует себя обделенным.

До самого ужина дети возились в саду, раскапывали яму для песочницы и устраивали клетки. Мне было очень приятно, когда Софи поцеловала меня в щеку, словно прося прощения за свою недавнюю несдержанность.

До возвращения Гранта я решила приготовить детям ужин. Софи уверяла меня, что все хотят жареное филе цыпленка в панировке и запеченную картошку. По крайней мере, я знала, как это готовить. Однако, по словам Николь, няня обычно кормила их на ужин картофельным пюре и овощами с подливкой. Эта еда показалась мне более полезной для детей.

Я оставила девочек кормить животных, включила близнецам детский канал и отважно направилась на кухню. В морозилке большого американского холодильника нашлось куриное филе, а в отделении для овощей — брокколи. Чтобы разобраться во всех кнопках ультрасовременной духовки и плиты, мне потребовалось время, но вскоре передо мной уже кипели две огромные кастрюли с водой — одна для картофеля, другая для брокколи. В духовке жарилось филе.

Мне никогда не приходилось готовить на большую компанию, и я понятия не имела, сколько еды нужно для шестерых. Цыпленка я решила приготовить и на долю Гранта тоже, ведь я не знала, что он захочет на ужин и когда вернется домой, а готовить дважды мне не хотелось.

Для начала нужно было почистить груду картофеля. Исходя из расчета две-три штуки на каждого, получилась полная кастрюля. Вскоре вода снова закипела, вспузырилась и полилась через край. Я убавила огонь, но электрическая плита Лорен остывала постепенно. Желтоватая пена поползла по стенке кастрюли, собралась на плите и превратилась в зловонную черную массу.

— Фу, что это горит? — спросил Тоби, зайдя на кухню попить.

— Твой ужин, — кисло ответила я, пытаясь оттереть плиту вокруг кастрюли бумажным полотенцем, которое мгновенно становилось горячим и липким, пропитываясь крахмальной водой из кастрюли.

— Я не про то, я про это.

Тоби указал на духовку, откуда вырывалась тонкая струйка темно-серого дыма. Это горел цыпленок.

— О нет!

Перерыв все ящики, я наконец нашла рукавицы, вытащила сковородку с обугленными кусочками мяса и сунула ее в раковину. Потом вытерла вспотевшее лицо и уставилась на испорченную еду.

Тоби посмотрел сначала на то, что остаюсь от цыпленка, потом на меня и молча выскользнул из кухни. Следом за ним прибежали девочки.

— Чем это пахнет? — спросила Софи, подойдя ближе.

— Я сожгла цыпленка, — коротко ответила я.

Она округлила глаза, словно говоря: «От тебя никакого толку», и исчезла. Николь задумчиво покусывала губу.

— Можно сделать рыбные палочки, — предложила она.

— Что, с пюре и брокколи?

— Я же просила запеченную картошку! — закричала Софи из игровой комнаты.

— Няня всегда делала рыбные палочки с картофельным пюре, — сообщила Николь, не обращая внимания на сестру.

Она подошла к холодильнику и вытащила из морозилки большую упаковку.

— Мне, Софи и мальчикам по четыре штуки, — любезно подсказала она, словно говорила с ребенком.

Если дети съедят по четыре, значит, Грант захочет шесть, прикинула я. Плюс четыре для меня, всего получается двадцать шесть рыбных палочек — дома мне такого количества хватило бы на полгода, ведь я нечасто их ем. Я уложила палочки на противень, сунула его под гриль и начала чистить сковородку от пригоревшего цыпленка. Конфорка под кастрюлей с картофелем немного остыла, и вода мирно побулькивала. Я положила брокколи во вторую кастрюлю и принялась за поиски тарелок и столовых приборов.

К тому времени, как приготовились рыбные палочки, я уже сделала картофельное пюре, разложила его на шесть тарелок и пристроила рядом горки брокколи.

На кухню вернулась Николь и оценивающе взглянула на огромные кучи серого пюре и переваренные брокколи. Рядом с таким гарниром рыбные палочки казались просто крошечными.

— Многовато? — с тревогой спросила я.

— Ничего страшного, мамочка, — ответила Николь. — Няня Труди тоже ужасно готовила.

* * *

В шесть часов я начала готовить детей ко сну и до половины восьмого крутилась как белка в колесе. Когда я наконец села за стол Лорен и приготовилась потренироваться с ее подписью и выучить пин-коды ее банковских карточек, дверь спальни открылась.

— Привет, — сказала я. — Я не знала, когда ты придешь, поэтому оставила тебе ужин.

— Я не голоден, — проговорил он сдавленно. — Лорен, я хочу тебя, мы так давно не были вместе.

— Грант, мне некогда, — ответила я, от испуга повысив голос. — К тому же прошлой ночью я тебе уже все сказала — нам необходимо время, чтобы заново узнать друг друга.

— Ты меня больше не любишь, — проговорил он, затравленно глядя на меня.

— Просто я тебя совсем не знаю, и с этим ничего не поделаешь.

— Но ты моя жена, — он подошел ближе, притянул меня к себе и уткнулся лицом в мою шею, — и ты обязана меня любить.

— Ты пьян. — Я отворачивалась, когда он пытался поцеловать меня в губы своим слюнявым ртом. — Прекрати, Грант, я же сказала: нет.

Он прижал меня к столу, и деревянный край больно впился в мои ягодицы. Я замерла и почувствовала, как он возбужден. От ужаса у меня помутилось в голове, и, уже плохо сознавая, что делаю, я нащупала на столе стеклянное пресс-папье и схватила его. Однако прежде чем мне удалось размахнуться, Грант с силой ударил меня по руке.