Обручимся? Влюблен без памяти - Вероника Лесневская

- Знаете ли, вы тоже не святой, - выпаливаю от обиды. - Нечего было сначала меня звать встречаться, а потом горничных по номерам таскать.

Прикрываю рот ладонью, осознав, что произнесла это вслух. Я будто сыворотки правды напилась. С другой стороны, давно пора поставить зарвавшегося гада на место. Получил, что заслужил. Карма – штука упрямая и неподконтрольная, а я лишь инструмент.

- Это от отчаяния, - тяжело вздыхает. – Ты же не согласилась.

Вонючие свечи продолжают гореть, и, кажется, не только они.… Дыма становится все больше, он стелется по номеру, режет глаза, взмывает к потолку – и срабатывает пожарная сигнализация. Датчики пищат, обрушивая дождик на наши головы.

- С легким паром, - недовольно бубнит Арсений, сплевывая воду.

- Что-то горит? – пытаюсь заглянуть ему за спину, но обзор заслоняет мокрый торс, в который я утыкаюсь носом.

- Ты не отвлекайся, - гремит сверху. – Заодно ущерб подсчитывай, финансист, и думай, как отрабатывать будешь.

Краснею, бледнею, прячу лицо в ладони и отчаянно выдыхаю:

- Боже, позор какой, лучше бы вы просто обо всем забыли.

Чувствую хватку сильных рук на своей талии, впечатываюсь в крепкое тело и слышу мягкий, обольстительный рокот:

- Сла-а-ав, а давай ему отомстим по-другому?

Жаркое дыхание с макушки перемещается на висок, обдувая локоны, спускается к шее, ложится на шею вместе с горячим поцелуем. Широкие ладони вовсю блуждают по бедрам, где для них полное раздолье, нагло сжимают ягодицы. Мой пульс учащается, сердце выпрыгивает из груди, но разум не сдается.

- С ума сошли? – брыкаюсь в жадных объятиях. – Я не для того от одного бабника избавилась, чтобы ко второму в постель прыгнуть. Не дождетесь! С кошками лучше останусь.

- Какими? – растерявшись, шумно сглатывает. - Кошками…

Яростно отталкиваю озабоченного босса, но он остается на месте, даже не шелохнувшись, зато я сама, отрикошетив от него, как мячик, отлетаю назад. Чуть опять не сажусь в тележку, из которой только что выбралась, но босс успевает поймать меня.

- Осторожно, Бу.…

Осекается на полуслове. Поскальзывается на мокрой плитке – и теперь мы оба входим в состояние свободного падения.

Нас несет в сторону ванны, и я зажмуриваюсь, приняв неизбежное.

Не убьет, так покалечит.

Каким-то чудом Арс умудряется вывернуться так, что я приземляюсь на него сверху. Спасает меня ценой своей шальной, беспутной головы, которая по касательной проходит виском по бортику.

Мы вместе оказываемся на полу, зажатые между тележкой и ванной. Для меня посадка получается мягкой, чего не сказать о Высоцком…

- Арсений Геннадьевич, - тихонько зову его, невольно оседлав.

Ноль эмоций. Не реагирует.

Без сознания?

- Вы как? – тычу пальцем в мерно вздымающуюся грудь. Хотя бы дышит. Пока что…

Час от часу не легче! Я босса зашибла?

- Арсений! – возмущенно прикрикиваю. В панике перехожу на «ты». – Вставай, Арс, некогда отдыхать! Отель ждет…. и бабы, - в сердцах выпаливаю и хлопаю его по щеке, чтобы взбодрить.

К моим оплеухам он привык - и наконец-то откликается.

- М-м-м, - сдавленно мычит, с трудом разлепляя глаза. Морщится от яркого света и, наверное, от острой боли. Накрывает лоб ладонью.

Жаль его – из-за меня пострадал. Ещё и придавила сверху.

Правда, порочный шеф, кажется, совсем не против.

- Живой! – шумно выдыхаю, обессиленно уронив голову и вцепившись пальцами в мощные плечи.

Обняла бы на радостях, но вовремя сдерживаю себя. Поймет неправильно - опять домогаться будет. Он же, как пионер, всегда готов.

Сфокусировавшись на мне, Арс вдруг широко улыбается, как юродивый при виде пророка.

- О, ангел, - тянется к моим волосам, подсвеченным потолочной лампой, как нимбом, а свободной рукой совсем не по-божески хватает меня за попу. - Тебя как зовут?

- Что? – растерявшись, продолжаю сидеть на нем. - Опять эти шуточки, да?

- Красивая такая, - мечтательно вздыхает, зарываясь пальцами в локоны, сгребает их в кулак на затылке. - Давай обручимся?

Хватка ослабляется – и Высоцкий снова отключается.

Пожарная сигнализация продолжает работать, свечи дымят, в помещении заканчивается кислород, обкуренные муравьи бродят не только по постели, но уже по всему номеру.

Подо мной – босс в глубоком обмороке. На мне – кофта горничной с оторванными на груди пуговицами и разошедшаяся по боковому шву, задранная чуть ли не до талии короткая юбка.

Наша поза выглядит двусмысленной. Ситуация безнадежная. Я понятия не имею, что делать и как объяснить все это безобразие.

Молюсь то ли о здравии непутевого Арсения, то ли о том, чтобы никто нас не застал в таком виде. Но ни одна моя просьба не доходит до адресата.

В зловещей тишине раздается стук – и входная дверь открывается.

Лучше бы я улетела….

Глава 16

- Арс, не помешаю? Открыто было, - гремит, как мне кажется, на весь номер.

Отрывистые реплики чередуются с осторожными шагами, а потом сплетаются воедино и звучат почти в унисон.

- Светка сказала, ты в номере работаешь. У меня по поводу моего нового назначения вопрос, боюсь накосячить…

Мужской голос резко обрывается, затихает где-то в районе кровати.

– Хм-м-м.… Точнее, теперь до фига вопросов. Почему у тебя тут газовая камера и… ты всё-таки купил муравьев для моего формикария? Ценю, но я их ещё не заслужил, - судя по шорохам, ворошит постельное бельё, а потом приседает на корточки. - Блин, хоть бы посоветовался и спросил, как их содержать. Ты в курсе, что они тут променад устроили по всей комнате?... Иди-ка сюда.... Дружище, ты как пьяный, - обращается к одному из рыжих гадов, подцепив его пальцем и отправив ползать по тыльной стороне ладони.

- Бр-р-р, - невольно морщусь.

Внимательный, сканирующий взгляд рыщет по помещению, находит открытую дверь в ванную – и упирается прямо в меня, выглядывающую из-за перевернутой тележки, как суслик-пухляш. Узнав неожиданного гостя, я выдыхаю с облегчением:

- Ярик! – и наклоняюсь к Арсу, чтобы поделиться радостью: - Свои!

Засранец не слышит. Или делает вид. Не могу поверить, что с вечно игривым, приставучим боссом что-то не так. Снова пытаюсь растормошить его, но все тщетно.

- Слав, ты же вроде улетела? Откуда ты тут… Да ещё в таком виде… Что за?... – заторможено произносит брат, облокотившись о колено, присматривается, и шокированные голубые