Кровавый рейс - Яна Сова

Мелинда собиралась облегченно выдохнуть, поскольку мужчина отнес животное к границе лесополосы и по идее должен был вернуться к машине, но вдруг произошло нечто очень странное.

Боковым зрением она увидела, что Себастьян оглянулся, удостоверился, что на него не смотрят, поднес испачканный в крови палец к губам и осторожно лизнул кончик. Мелинда оцепенела, несколько раз рассеянно моргнула и, раскрыв от удивления рот, уставилась на мужчину во все глаза.

Девушка быстро покосилась на Аллана, потирающего лицо ладонями, по волосам которого продолжали обильно стекать капли дождя, а потом на маму, которая все еще сидела с закрытыми глазами и мелко дрожала. Получается, никто, кроме нее, не видел, что сделал Себастьян несколько секунд назад.

Когда она снова повернулась, мужчина, сведя на переносице брови, уже вовсю разглядывал Мелинду. Его волосы и одежда промокли, взгляд источал жестокую холодность, а руки были обильно испачканы в маслянистой красной жиже. Девушка едва нашла в себе силы подавить рвущийся наружу крик, когда раздался очередной громовой раскат, а в затянутом тучами темном небе мелькнула россыпь ярких вспышек молний.

Но едва это произошло, как лицо Себастьяна озарила ласковая улыбка, он с нежностью посмотрел на Клару и, сложив испачканные в крови ладони рупором, крикнул:

– Можем ехать!

К дому они подъехали мокрые и замерзшие. С волос Мелинды ручьями стекала вода, а тело сотрясала нервная дрожь. Единственное, что девушка действительно желала в тот момент, – поскорее принять горячий душ, выпить ароматного чая и в обнимку с книгой нырнуть в теплую постель.

Почти всю дорогу стеной лил дождь, а ветер был таким напористым и сильным, что деревья, подобно гигантским неваляшкам, то и дело опасно покачивались из стороны в сторону, соприкасаясь друг с другом потрескивающими ветками. Видимость была очень плохой. Взглянув в сторону возвышающегося на холме поместья, Мелинда различила сквозь густой туман лишь широкие французские окна, где, подобно спасительному маяку, горел яркий свет. Свет, который словно давал обещание подарить девушке теплый кров и защиту от всех бед. Мелинда вышла из машины, и погода, словно внимая ее мольбам, вдруг начала успокаиваться: ливень превратился в неприятный накрапывающий дождь, а небо, избавившись от жирных черных туч, посветлело. Зловещее чувство, овладевшее душой девушки, тоже мало-помалу отступало. Всю дорогу она исподтишка наблюдала за Себастьяном, отчаянно гадая, не привиделась ли ей сцена с кровью. В конце концов Мелинда решила, что у нее просто разыгралось воображение и она неверно истолковала ситуацию. Заявление, что мужчина пробовал на вкус кровь животного, казалось совершенно абсурдным, и Мелинда пришла к выводу, что все ей это только привиделось. Да еще при таком ливне! Наверняка Себастьян просто почесал губу или смахнул с лица капли дождя. Где-то вдалеке еще были слышны раскаты грома, однако пребывание на улице казалось не такой ужасной пыткой, как десять минут назад.

Как выяснилось, примерно в четверти мили от поместья у Мортисов стоял целый гаражный комплекс, куда Себастьян и намеревался отогнать кабриолет.

– Нужно привести его в порядок, – заметил мужчина.

Он отправил попутчиков домой и заявил, что придет ближе к ужину, когда разберется с машиной. Мелинде стало смешно и одновременно грустно, ведь как только мужчина заговорил о своих планах, мама тут же вызвалась поехать с ним, уверяя, что сможет чем-нибудь помочь.

– Дорогая, тебе лучше отправиться с ребятами в дом, – ответил Себастьян, сжимая ладони Клары в своих. – Мне предстоит долгая возня с автомобилем, и я ни за что не позволю тебе впутываться в эту грязную неженскую работу.

– Но я бы могла просто составить компанию, – настаивала на своем женщина. – Мне совсем не хочется оставлять тебя одного.

– Об этом можешь не переживать. Как только Аллан проводит вас до дома, он тут же присоединится ко мне. Обещаю, он не даст мне заскучать.

Поймав укоризненный взгляд Аллана, Себастьян с лукавой улыбкой переспросил:

– Так ведь, братишка?

– Можно подумать, у меня есть выбор.

– Вот и славно.

Аллан утомленно закатил глаза. Под покровом мокрой белой майки его грудь выглядела твердой и прекрасной. Мелинде пришлось бороться с искушением: как же хотелось дотронуться до нее, чтобы узнать, камень это или теплая человеческая плоть.

Девушка удивлялась его беспечному выражению лица и непринужденной позе, потому что искренне не понимала, как Аллан еще не продрог. Казалось, он совсем не обращал внимания на промокшую одежду, растрепавшиеся волосы, прошедший ливень и чудовищный ветер, а также совершенно выбросил из головы несчастную мертвую пуму, воспоминания о которой никак не шли у Мелинды из головы…

Наконец, обратив внимание на разглядывающую его Мелинду и тем самым застав девушку врасплох, парень исказил губы в таинственной улыбке.

Спустя минуту споров с Кларой Себастьян все же смог настоять на своем, подкрепив позицию тем, что беспокоится за ее здоровье. Обменявшись объятиями и долгим страстным поцелуем (при виде которого Мелинде стало дурно), мужчина спешно запрыгнул в машину и, помахав на прощание рукой, укатил прочь. Мама по-прежнему не разговаривала с Мелиндой, делая вид, что та совершенно ее не интересует. В таком настроении, не говоря друг другу ни слова, они направились к особняку.

На пороге дома их встретила Вуди. В руках близняшка держала стопку широких наглаженных полотенец. Увидев, что Клара и Мелинда не просто промокли, а с них стекают потоки воды, Вуди настояла, чтобы гостьи немедленно приняли горячий душ. В силу того, что в гостевой комнате была только одна ванная комната, а отогреваться следовало обеим, Вуди отвела Клару в спальню Себастьяна, где, как пообещала близняшка, женщина сможет спокойно отдохнуть и обсушиться.

Мелинда видела, с какой охотой согласилась мама на предложение; довольно кивая, Клара даже не удосужилась посмотреть в ее сторону, так что рассчитывать на маломальский разговор девушке и не приходилось. Попрощавшись с Алланом и пообещав вернуть ему толстовку, как только та высохнет, Мелинда с тяжелым сердцем двинулась к лестнице.

– Оставь себе.

Девушка обернулась, в ее глазах читался вопрос.

– Хочу, чтобы ты оставила толстовку себе. Скажем, в память о нашей веселой поездке.

Вся ирония заключалась в том, что Мелинде жутко понравилась эта толстовка. Дело было вовсе не в пристрастии к музыке Джими Хендрикса, а в том, что несмотря на прошедший дождь, вещь по-прежнему сохраняла запах Аллана, с которым девушке не