Любимая слабость генерала - Сусанна Ткаченко

Вот ещё одна странность: дух-хранитель Олеси, который раньше невыносимо раздражал своей болтовнёй и навязчивостью, вдруг перестал меня бесить. Я как будто принял его как неотъемлемую часть своей женщины, смирился с его присутствием.

Говорят, у древних были истинные пары, предназначенные друг другу судьбой, и абсолютная любовь. Может быть, мы с Олесей — такая пара? Может быть, именно поэтому я так остро чувствую все изменения, происходящие со мной, и так тянусь к ней?

— Да, пойдём — пора. Хронометр говорит, что мы здесь уже четыре часа. Увлеклись, — преодолевая себя и внутреннее сопротивление, сказал я и, с трудом оторвавшись от стула, тоже поднялся из-за стола.

Не хотелось никуда идти. Почему бы не переночевать в этом уютном эльфийском доме, вдали от суеты и опасностей, а главное — от наших спутников? Они наверняка бродят где-то в зарослях. А утром можно вернуться в деревню драконов и поискать уютную пещеру, чтобы обустроить её по своему вкусу и больше никуда не уходить…

Мне не хотелось отказываться от своих новых способностей и качеств, они мне нравились, придавали уверенности и сил. Но я всё ещё понимал, что это ненормально, что влияние Древнего пласта искажает мою сущность, и нужно с этим бороться.

Олеся тем временем принялась засовывать в свой походный мешок поднятые из подвала ценности: древние банки, свитки с таинственными письменами и разноцветные флаконы с зельями.

— Жаль, что нельзя взять всё! Надо было не скупиться и купить большой пространственный баул, чтобы всё поместилось. Генерал, а к вам поместятся мозги сфинкса? А то у меня уже всё забито под завязку! — с чувством спросила Олеся, глядя на меня с мольбой в глазах.

Я был готов без раздумий выбросить все артефакты, продукты и другие крайне необходимые вещи, лишь бы угодить ей и увидеть её счастливую улыбку, но, к счастью, сила воли всё ещё была при мне и не позволяла совершать глупости.

— Зови меня по имени и на «ты», Олеся. Мы уже многое прошли вместе, а впереди ещё больше, — сказал я, стараясь говорить мягко и убедительно, и, взяв из её рук банку, задержал пальцы на её нежных пальцах.

Слегка погладил их, чувствуя, как кровь приливает к некоторым местам. Тёплые, нежные, трепетные… Очень хотелось прижать Олесю к себе, погладить её всю, почувствовать тепло её тела, а ещё поцеловать… По-настоящему, страстно и нежно.

— Отлично! — хлопнув в ладоши, обрадовалась Олеся моему предложению и, закинув за спину свой раздувшийся мешок, направилась к выходу, не замечая моих томных взглядов. — Возможно, рядом с книгой Жизни тоже есть какой-нибудь эльфийский дом, а в нём лаборатория, полная сокровищ. Теперь мы знаем, где их искать! — Она мечтательно улыбалась.

Мы вышли на улицу. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона, но теперь я всё отлично видел и без фонаря. Я крепко взял Олесю за руку и повёл по центральной дороге, наслаждаясь теплом её ладони. Её попугай летел впереди, указывая путь, как опытный проводник, знающий все тайные тропы.

Дух-хранитель чувствовал большинство ловушек и успешно облетал их стороной, предупреждая нас об опасности. А которые не видел он, находили мои новые драконьи глаза и чутье.

—  Вон! Видите этот энергетический щит? Мои кости и книга Жизни должны быть где-то там! — прокричал Никита, направляясь к пространственной двери-обманке, манившей своей натуралистичностью неопытных искателей сокровищ.

Нужен особый навык, чтобы отличить настоящий переход от ловушки, и Аушев, судя по всему, когда-то не смог этого сделать и поплатился за ошибку.

Мы почти дошли до двери, оставалось всего несколько шагов, как вдруг по деревне разнёсся пронзительный тревожный звон множества колокольчиков, наполнив воздух зловещим предчувствием, а нас внезапно сбил с ног порыв ветра.

Глава 16

Древняя магия пробудилась, словно не желая отдавать нам свою главную ценность — Книгу Жизни, — и всеми силами сопротивлялась нашему вторжению. Невидимые колокольчики оглушили и дезориентировали, а поток ветра был настолько сильным и внезапным, что сбил с ног, не оставив шанса устоять. Не знаю, каким чудом Андрею удалось так извернуться при падении, но невероятным образом я упала на него и потому не ушиблась. А в следующее мгновение он перевернул меня и накрыл собой, заслоняя от летящих прямо на нас мелких палок, сухих листьев и острых камешков.

И мне было… странно. Очень странно. Жарко, трудно дышать, сердце бешено колотилось в груди, и… хотелось прижаться к нему ещё сильнее, почувствовать его тепло, ощутить его защиту. Я даже мешок на спине не сильно замечала. А когда губы генерала случайно мазнули по моему виску, едва коснувшись чувствительной кожи, переместились к уху, и я услышала, как он часто и сбивчиво дышит, в моей голове всё смешалось, и я окончательно перестала понимать, что происходит.

—  Вон! Вон! Ветер поднял листья! Книга Жизни сейчас улетит! Ловите её, ловите скорее!  — вдруг закричал мой дух-хранитель.

И это послужило ушатом холодной воды. Андрей, словно очнувшись от наваждения, быстро скатился с меня, резко поднялся на ноги и, немного помедлив, подал мне руку, помогая встать.

Наверняка я покраснела, как помидор — лицо у меня горело огнём. А когда-нибудь ещё раз посмотреть генералу в глаза я точно не решусь — смелости не хватит, — но… Обстоятельства не позволяли долго рефлексировать. Нужно было ловить Книгу Жизни, пока её не унесло ветром в неизвестном направлении!

Едва поднявшись на ноги, я встряхнула головой, отгоняя остатки смущения и возвращая ясность мысли — нужно сконцентрироваться на главной цели. В конце концов мы здесь не на свидании, а на опасной миссии, от которой зависит будущее многих людей, включая меня и Андрея.

Я нашла глазами Никиту — он яростно махал крыльями справа от нас — и увидела, как в вихре листьев порхает в воздухе тонкая золотистая книжица. Книга Жизни! Она, словно живая, трепетала и извивалась, пытаясь вырваться из власти ветра.

— Главное — не упустить её! — закричала я, бросаясь в