Семь предсказаний Вероники - Аннабель Ли

он даже не обернулся. Я нахмурилась и развернула сложенный вчетверо листок бумаги. «Нужно срочно поговорить. Жду тебя около чулана. Дан», – гласила записка. Я моргнула один раз, затем второй. Допустим, вся игра в конспирацию была понятна: нас обоих попросили лишний раз не показываться вместе, чтобы Меняющий ничего не заподозрил. Но почему именно чулан? Что это за парень с запиской? Я ни разу не видела его среди друзей Дана. Может, поэтому он его и попросил передать мне листок? Видимо, что-то случилось.

– Все в порядке? – спросил Итан.

– Мне нужно идти, – рассеянно сказала я, забирая учебники. – Было приятно с тобой поговорить. Еще увидимся.

Сердце бешено колотилось. В смятении я выбежала из столовой и попыталась успокоиться. Чего, собственно, я так разволновалась? Ну есть Дану что сказать. Это не повод бежать сломя голову грох знает куда. В записке он сказал «около чулана». В голову приходил только тот, в котором нас застукали вдвоем. Я недовольно скомкала листок бумаги. Мог бы и получше придумать место для встречи. Та же библиотека. По вечерам там обычно тихо и безлюдно.

Свернув в ближайший коридор, я прошла несколько метров и остановилась напротив той самой каморки, в которой мы поцеловались в первый раз. Убедившись, что вокруг никого нет, я открыла дверь и… замерла. Там стояла Амелия.

– Значит, все-таки ты… – выдохнула она.

Я отшатнулась, не сразу поняв, что происходит.

– Ну, Фейн, тебе конец! – прошипела Амелия.

Боковым зрением я заметила движение, но отреагировать не успела. На голову мне опустился мешок. Чьи-то пальцы больно впились в плечи.

– Давайте в туалет, девочки, – скомандовала Амелия. – Пора преподать этой выскочке урок.

Я пыталась сопротивляться, но безрезультатно. Их было больше. Оставалось посыпать голову пеплом и корить себя за то, что так просто попалась в ловушку. Послышался скрип двери. Меня грубо толкнули вперед. В нос ударил запах чистящих средств и дешевого мыла. Я наткнулась на раковину. Собственно, именно она помогла мне устоять на ногах.

– Постойте снаружи и никого не пускайте, – приказала Амелия своим подругам.

Я стащила с головы мешок. Это оказался чехол из-под обуви. На нем красовалось имя самого дорогого мастера Альтавы. Правда, с ошибкой.

– Так и знала, что ты носишь подделки, – сказала я и протянула чехол Амелии.

Показывать свой страх перед девушкой Дана, или кто она ему, я не собиралась.

– Не мели ерунды, Фейн! – рыкнула она, выхватив чехол и швырнув его на пол. – Признавайся, что ты сделала с Даном? Опоила зельем? Наложила проклятье?

– З-зачем? – не поняла я, думая о том, как бы отсюда сбежать.

– В здравом уме он никогда бы на тебя не посмотрел!

– Так все вышло случайно, – ляпнула я, но тут же опомнилась. – В смысле, в кладовке мы оказались случайно.

– Не вешай мне лапшу на уши. Вы целовались!

Лицо Амелии перекосило от ненависти, и сейчас она больше напоминала гарпию, чем первую красавицу академии. Только миндалевидные глаза сверкали подобно черным агатам. Я поняла, что ее не переубедить. Кроме того, мы с Даном и вправду целовались. Дважды. За это отчасти я испытывала перед Амелией чувство вины. Мне не хотелось влезать в их «сложные» отношения с Ваймсом, но все случилось как-то само собой…

– Тот поцелуй ничего не значил, – не стала отпираться я.

– О, в этом я не сомневаюсь. Помнишь, я обещала оттаскать тебя за волосы по всей академии? – В руках Амелии блеснули ножницы. – Так вот, я придумала кое-что поинтереснее. Так ты еще долго будешь помнить, что не стоит вешаться на чужих парней.

Внутри все похолодело. Если она хотела меня напугать, у нее отлично получилось.

– Амелия, не глупи. – Я подняла ладони. – Еще поранишь кого-нибудь. Тем более за это могут и отчислить.

– Вот именно, Фейн. – Она улыбнулась, занесла ножницы и… отстригла себе прядь волос.

Черный длинный локон упал на кафель.

– Ты с ума сошла, – выдохнула я, совершенно не понимая, что происходит.

– Не я, а ты, глупышка Фейн. – Снова клацнули ножницы, и еще одна прядь волос была сострижена. На лице Амелии появилась злорадная улыбка. – Напала на меня в женском туалете при свидетелях. Мои подруги все подтвердят.

– Неужели ради этого ты готова изуродовать себя? – У меня в голове не укладывалось, что Амелия, которой так важен внешний вид, идет на такие жертвы только ради того, чтобы меня отчислили.

– Давно хотела попробовать стрижку покороче. Совмещу приятное с полезным. Заодно от тебя избавлюсь. Вся академия будет жалеть меня, когда узнает, что ты, уродина, решила отыграться на моей красоте из-за ненависти к Дану. Глядишь, и он ценить меня больше начнет.

– Получается, это все ради… статуса?

– А ты думала, ради большой и светлой любви? – рассмеялась Амелия, снова отрезав локон.

Все это время мне казалось, что Амелия любит Дана, потому так себя и ведет. На самом же деле ей нравился не столько Ваймс, сколько его происхождение и репутация. Он был из богатой семьи со связями, вдобавок не дурен собой и умен. Идеальная партия для королевы академии. Ками, которая частенько едко высмеивала Амелию, была права. Чувствами здесь и не пахло.

Дверь в туалет неожиданно открылась, и появился Дан. Амелия замерла с занесенными ножницами. За долю секунды злорадная улыбка исчезла. На длинных черных ресницах заблестели слезы, губы задрожали… Да ей не на зельеварение нужно было поступать, а на актерское мастерство!

– О Дан, – всхлипнула она. Ножницы выпали из ее рук и звонко упали на кафель. – Она заставила меня остричь волосы. Ты только посмотри…

Крупные драконовы слезы потекли по щекам Амелии. Я же стояла напротив, потеряв дар речи.

– Амелия, я все слышал. Можешь не играть на публику. Кроме нас, здесь никого нет. Твои подруги сбежали. – Он повернулся ко мне. – Идем, Ника.

– Дан, постой. – Она схватила его за руку, тут же поменяв тактику. – Признаю, я перегнула палку. Но и ты пойми, вы выставили меня посмешищем перед всей академией!

– И это единственное, что тебя волнует? – Он высвободил ладонь. – Амелия, сейчас ты сама выставляешь себя посмешищем. Я думал, мы можем остаться друзьями, но теперь вижу, что это не так. Сделай одолжение, держись от меня подальше.

Снова посмотрел на меня. Чувствуя ужасную неловкость от того, что стала свидетелем подобной сцены, я поспешила выйти из туалета.

– Да больно ты мне нужен! – сорвалась Амелия. – И перспектив у тебя ноль. Слышишь, ноль! Ты – жалкое подобие своего отца! И без его имени ничего не добьешься…

Дан спокойно закрыл за собой дверь в уборную. Крики стали тише. Вдвоем мы шли по пустынному коридору, и я не знала, что сказать. Непроницаемая маска безразличия на его лице подсказывала, что Дан старательно прячет свои истинные чувства.

Я попыталась поставить себя на его место. Вряд ли за несколько лет он не заметил меркантильность Амелии. Но ее последние слова не могли не ранить.

– Как ты узнал, что происходит? – спросила я, лишь бы нарушить давящую тишину.

– Итан сказал. С каких пор вы вместе сидите в столовой?

– Эм… С сегодняшних, – ответила я. – Ревнуешь ко мне своего лучшего друга?

Дан шутку не оценил, только вздохнул и устало потер глаза.

– Тебе повезло, что Итан видел записку, которую тебе передали. Мы встретились с ним в столовой, и он мне все рассказал. Так