Жестокое лето - Морган Элизабет

Сейчас они сидят с компанией таких же ухмыляющихся идеальных блондинок с шикарными скульптурными фигурами и великолепным загаром, сверлят меня глазами, и я сразу же направляюсь к ним.

А вот близнецы не улыбаются. Лейси растерянно моргает, а Стейси явно… в ярости.

До чего же приятно! В моей крови бурлит мстительная радость.

Оливия ведет себя как-то странно.

Лицо ее ничего не выражает, но вот в глазах сверкает что-то, похожее на… гордость?

Без сомнения, каждый из этих взглядов напоминает, какого хрена я такая, какая есть.

Будь с ними милой! Заведи друзей! Дай людям шанс!

Подруги думают, что я чокнутая, раз отталкиваю новых знакомых, пока они не дали мне повода подпустить их поближе.

Но вот почему я так делаю!

Вот она, причина. От унижения мне хочется броситься прочь и никогда не возвращаться. Уехать с острова, извиниться перед Дэмиеном за то, что не воспользовалась шансом, послать все на хрен, и пусть близнецы радуются, что победили в игре, в которую я вообще играть не хотела.

Пускай забирают и Джейсона, который тоже стоит рядом, обнимая Стейси за талию. А она все поглядывает то на него, то на меня. Но сообразив, что он смотрит на меня не с усмешкой, а с интересом, прямо вспыхивает.

Вот, значит, почему она так поступила? Решила меня подставить?

Из-за этого гребаного засранца?

Мужика, который обнимает одну женщину, а пялится на сиськи другой?

Боже, это самый ужасный тип женщин! Те, что готовы толкнуть другую под колеса автобуса из-за парня.

Лысеющего придурка, который наверняка, как и десять лет назад, живет на деньги своего папаши.

А может, все это просто игра, а она ненавидит проигрывать. Я столько раз сталкивалась с таким типом, что и не сосчитаешь, – с дрянными девчонками, которые разрушают жизни других, чтобы почувствовать себя значимыми, словить кайф, который не купишь за деньги.

Она хочет все контролировать?

Хочет чувствовать себя сильной?

Подойдя ближе, я наконец перевожу взгляд на Оливию. Я-то думала, она на моей стороне, у нас общая цель – чтобы все этим летом прошло гладко. Но ведь это она меня сюда пригласила!

Что же двигало Оливией? Вот о чем я думаю, приближаясь к их компании.

Видимо, она так хотела впечатлить своих долбаных подружек, подружек, которые, как нам обеим известно, с тем же успехом толкнут под автобус и ее при удобном случае.

Или, может, она хочет обыграть своих будущих сводных сестер?

А что, если она в самом деле такая? Сиси ведь меня предупреждала. Выходит, Оливия меня надула? Прикинулась, будто она лучше этой компании?

Может, из-за всей этой истории с островом и подружками, которые «влезли» в мою жизнь, у меня отключились дедуктивные способности?

Я же за километр должна была ее разгадать!

Ладно, теперь, когда я поняла, что происходит, у меня есть два варианта.

Первый – свалить отсюда, спрятаться в номере, пока меня не заставят оттуда выйти, отработать лето и никогда больше не возвращаться на остров.

Вполне нормальный выбор, относительно безопасный.

Очень разумный.

В таком случае я потеряю все плюсы этой работы, не смогу завязать полезные связи и вообще зря потрачу лето.

Но есть и другой вариант.

Расправить плечи, самой сделаться змеей, натянуть улыбку богатенькой стервы, как я делала, когда мама брала меня на подобные мероприятия, и направиться прямо к ним.

Пускай гадают, сработал ли их план, удалось ли меня смутить.

А я буду улыбаться их парням, смотреть, как они пялятся на мою попу и сиськи, и знать, что в своих фантазиях они трахаются со мной, а не со своими скучными гадинами.

Растянув губы в улыбке и вскинув бровь, я смотрю прямо в глаза Стейси и начинаю больше обычного покачивать бедрами, отчего взгляды всех трех мужиков из компании приклеиваются ко мне.

Потому что я выбрала второй вариант.

Оплакивать очередную несостоявшуюся дружбу буду попозже, у себя в номере, а сейчас мне жизненно важно заработать возможность снова показаться на острове.

Этим и займусь. Я не собираюсь так просто с ним прощаться.

Не сдамся, не позволю им победить!

Не убегу. Пусть не думают, что им сойдут с рук их школьные выходки, для которых они определенно слишком стары.

Я уже поняла, что их никогда никто не ставил на место, не выигрывал у них в затеянной ими игре. Может, им никогда не встречались по-настоящему сильные, смелые противники, которым было бы настолько же плевать на их фокусы, как мне сейчас?

Но на этот раз им не повезло.

С Камилой Томпсон шутки плохи.

Я подхожу ближе, вся компания теперь смотрит на меня.

Но я-то смотрю только на этих троих.

На Оливию и близнецов.

Стейси, гадко улыбаясь, толкает Оливию локтем в бок и указывает на меня подбородком, будто до сих пор меня никто не замечал.

Будто они не видели, как я подошла к дверям в другой одежде, будто не скривились разочарованно, когда я появилась снова в шикарном белом платье.

Оливия оборачивается ко мне с такой же мерзкой улыбочкой, но вскоре неожиданно для меня она сползает с ее лица.

Теперь она смотрит на меня виновато.

Но меня не разжалобить, когда я пылаю огнем праведной мести.

Улыбаюсь злорадно, источая уверенность в себе, пускай в животе у меня по-прежнему бурлит кислота и растерянность, которую я испытала, осознав, что меня подставили.

Я твержу себе, что побеждаю. Но тоненький голосок в голове вопит, что нужно бежать, что не стоило слушать Эбби и Кэт, когда они убеждали дать людям шанс.

Что прежде всего я должна заботиться о своем ментальном здоровье, а не переживать о злобных девчонках с их играми и о Джейсоне, живом примере того, какие неверные решения я принимала в юности, того, что случается, когда демонстрируешь слабость и впускаешь людей в свою жизнь.

Но тут я вспоминаю, кто я.

Вспоминаю, что две вещи в этой жизни я ценю сильнее собственного ментального здоровья.

Первая – доказывать людям, что они неправы.

Вот почему я бросилась защищаться, когда девчонки влезли в мою жизнь. Вот почему, когда меня упрекнули, что я не подпускаю к себе людей, я тут же сблизилась с Оливией, – чтобы показать, что я вовсе не закрытый человек.

– Привет, дамы, – сладенько улыбаюсь я.

Стейси стискивает зубы, должно быть, ждала, что я наброшусь на нее, и разочарована, что не получила ожидаемой реакции. Откуда ей знать, что это только начало, а я люблю растянуть удовольствие?

Ведь