Эльфийка для викинга - Елена Филимонова

Я не нашлась, что ответить. Мама и бабушка — вот вся моя семья, но с ними все хорошо. К счастью, жизнь еще ни разу не сталкивала меня со смертью. А вот Килиан, судя по голосу и выражению лица, знаком с ней не понаслышке. Впрочем… это все равно не аргумент.

— Если бы и правда была ему дорога, он бы не вел себя как… — я осеклась. — Ну, ты понял, как кто.

— Он в шоке. Не меньше, чем ты. Кира, — Килиан опустил руку на мое запястье. — Я не говорю тебе бежать к нему с объятиями. Просто дай себе время разобраться в ситуации.

— Тебя послушать, так ты на его стороне. — Я отдернула руку.

— Ладно. — Он встал и примиряюще вскинул руки. — Думаю, мне пора. Не хочу с тобой ссориться. Можем поговорить, когда успокоишься.

— Я спокойна. Но тебе и, правда, лучше уйти.

Я поднялась с ковра, собрала пустые чашки и перенесла их на журнальный столик. Настроение было испорчено. А ведь как хорошо все начиналось. Спонтанный поцелуй ненадолго разогнал мрачные мысли — я почти успокоилась, отвлеклась. И на кой черт ему вздумалось лезть ко мне с нравоучениями?

— Спокойной ночи, — Килиан задержался в дверях.

— Ага, — не поворачиваясь, буркнула в ответ. — И тебе.

Я не злилась, но была раздосадована. Зачем надо было делать это в такой момент? После того, что случилось за ужином, мне хотелось поддержки, а вместо них я получила совет, о котором не просила. И, неважно, что Килиан был прав — я и сама это знала, но не нуждалась в разборе полетов. Не говоря уже о том, что у меня не было планов бежать в никуда, учитывая главную цель — вернуться домой.

Но сейчас,именно сейчас, в этот самый конкретный момент я ждала понимания. Необязательно соглашаться со мной, скорее, наоборот, я всегда ценила честность, но всему свое время и свое место. Почему мужчинам так сложно понять элементарные вещи?

Оставшись одна, наспех переоделась, задула свечи и улеглась под одеяло. В дверь постучали.

— К вам посетитель, Ваше Высочество, — заглянул стражник.

А, ничего, что я уже сплю?!

— Пусть подождет до завтра, — я даже не сомневалась, что это Килиан.

— Леди, Кира, простите, что так поздно, — за спиной прозвучал женский голос.

Откинув одеяло, повернулась через плечо. На пороге темнел хрупкий силуэт. Принцесса Шиенна.

— Я не знала, что вы уже спите. Извините, — она собралась уходить. — Зайду утром.

— Все в порядке, — окончательно избавившись от одеяла, свесила ноги с кровати. — Проходите. О чем вы хотели поговорить?

ГЛАВА 16

Шиенна осторожно скользнула в комнату и притворила за собой дверь. Дождавшись, пока я зажгу только что потушенную свечу, подошла к кровати.

— Можно?

Я кивнула и подвинулась, освобождая ей место, хотя на огромной кровати его и так было предостаточно.

— Еще раз прости, что разбудила, — Шиенна опустилась на край.

В тусклом свете она казалась еще моложе, чем выглядела за ужином но ее выдавали глаза — глубокие, внимательные, они отражали опыт прожитых лет. И затаенную грусть. Глядя на нее, я вдруг с удивлением поняла, что за время нахождения здесь не видела ни одного счастливого лица. Надменные, подозрительные, холодно-отстраненные и даже напуганные — местные обитатели выглядели по-разному, но никто из них не казался довольным жизнью. Быть может, еще и поэтому мне не хочется оставаться здесь? Несмотря на роскошь, обилие света и воздуха, замок выглядел душным и будто погрязшим в трауре.

— Все в порядке. Я только легла.

— Ты почти что копия мамы, — Шиенна улыбнулась. — Хотя, тебе это, наверное, уже говорили и не раз.

— Говорили, — я кивнула. — А вот вы на нее не похожи. Ой… — я осеклась, поняв, что кажется, сболтнула лишнего.

Но Шиенна не обиделась.

— Это точно. Ни внешне, ни по характеру. Твоя мама всегда была смелая, решительная, иногда даже… — она задумалась, подбирая слово, — безрассудная. Но в хорошем смысле. В детстве я ей завидовала. — Шиенна вздохнула. — А еще мы часто ссорились. И в тот последний раз, перед тем, как Каэллин пропала, мы… мы очень серьезно поссорились. — Она покачала головой. — Я наговорила ей такие ужасные вещи. И больше мы не виделись. Я думала, что она мертва. Все так думали. И не могла простить себе все те гадости, которые сказала ей.

Мне стало ее жаль. Шиенна сидела, опустив плечи, глядела перед собой и нервно мяла в тонких пальцах белый носовой платок.

— Но вы ведь знаете, какой у нее характер. Мама вспыльчивая, но не злопамятная. Наверняка она давно вас простила. — И, помолчав немного, добавила: — Думаю, она скучает не меньше. А из-за чего вы поссорились?

— Когда твоя мама решила убежать с Гиффардом, я была единственной, кто об этом знал. Она сама мне рассказала. Пусть мы частенько ругались, но мы доверяли друг другу. Каэллин не надеялась, что я ее поддержу, но считала, что, как сестра, я имею права знать. К тому же… ей не хотелось терять связь. Конечно, я не одобрила. Кричала, ругалась, грозилась рассказать все отцу и брату. — Шиенна опять вздохнула. — Может, так и надо было сделать. Тогда бы, — она посмотрела на меня, — ты бы родилась здесь, в этом дворце.

— Стойте, стойте! — я помотала головой. — То есть, вы хотите сказать, что… что моя мама была беременна, когда убегала из дома?

Шиенна кивнула.

— Они с Гиффардом… — она замялась, и даже в полумраке я заметила, как покраснели ее щеки, — ну… были близки еще до того, как… как тайно поженились. Каэллин не могла сбежать раньше, им нужно было все подготовить.

— Это был последний раз, когда вы общались?

— Нет. — Она помотала головой. — Каэллин писала мне уже после побега. Отправляла с письмами доверенных людей. Кого-то из сослуживцев Гиффарда. А я так ни разу и не ответила… Кроме последнего. Да и в нем написала