Как приручить холостяка - Аня Истомина

Почти сразу мне перезванивает мастер. Договариваемся с ним встретиться через полчаса возле моего дома. Успеваю сделать себе кофе, выпить его не торопясь, а потом спускаюсь вниз.

Мастер подгоняет мне машину минут пять спустя. Подхожу и забираю у него ключи.

– Большое спасибо, – улыбаюсь. – Сколько я вам должна?

– Это мы с Кириллом сами разберемся, – категорично отмахивается он и уходит.

“Сколько я вам должна?” – пишу Добрынскому сообщение и сажусь в машину, забивая в навигатор адрес клиники.

“ Натурой отдашь.” – приходит лаконичный ответ, а я закатываю глаза.

Я уже, кажется, скоро соглашусь и на натуру, хотя всегда предпочитала более плавное развитие отношений.

“Приходите на кофе.” – пишу в ответ, но тут же стираю.

Зачем намекать на продолжение? Я же все равно всегда рассматривала только серьезные отношения, а Кирилл Сергеевич точно не про это. Похоже, он вообще просто отшутился, а я тут голову ломаю. Да и вообще, у меня уже совершенно другие планы на жизнь.

Еду в клинику, то и дело бросая взгляд на экран, куда так и не пришло больше ни одного сообщения. Злюсь. Столько не нужных мыслей теперь в голову лезет! И надо было так влипнуть?

В клинике меня встречает врач, мы разговариваем про ЭКО. Мне дают список анализов, которые нужно пройти, и каталог доноров спермы.

Это так непривычно – разглядывать фотографии мужчин и выбирать того, кто будет отцом твоего ребенка. Не по любви, а вот так, с холодной головой.

– Ну как вам? – улыбается женщина, когда я со вздохом возвращаюсь к началу.

– Даже не знаю, – с сомнением смотрю на нее, а потом снова перевожу взгляд на фотографии и анкеты. – Что-то мне никто не приглянулся.

У всех мужчин я вижу недостатки. У одного лоб слишком высокий, у другого – рост низкий. Слишком большие губы. Узкое лицо. Лопоухий. Слишком худой. А этот вообще на Пашу похож, бррр!

– Вот этот мужчина – наш фаворит, – показывает мне врач на фотографию. Разглядываю с сомнением.

Стройный, симпатичный, среднего роста. Смазливенький, подкачанный. И все равно ни грамма не похож на Кирилла Сергеевича.

Шокированная этим открытием, осознаю, что во всех мужчинах ищу его черты.

– Даже не знаю. – вздыхаю и встаю. – Я, наверное, еще где-нибудь посмотрю.

Не каждый день детей рожаешь, в конце концов. Нужно ответственно подойти к этому вопросу.

– Может, у вас есть кто-то на примете? – будто прочитав мои мысли, уточняет врач.

– В смысле? – замираю.

– Вы можете выбрать донора среди своих знакомых. Мы составим с ним договор, полностью проверим, заберем материал и дальше проведем стандартную процедуру ЭКО.

– Интересно, я подумаю. – соглашаюсь и выхожу.

Немного посидев в машине и взвесив все “за” и “против”, еду в приемный покой к Кириллу Сергеевичу.

29. Была не была!

Если честно, меня даже трясёт от волнения.

Когда первый порыв прошёл, то я уже не чувствую столько уверенности в себе, сколько у меня было еще пять минут назад. Сейчас мне кажется, что пошлёт меня Кирилл Сергеевич в пешее эротическое путешествие, едва услышит о чём я его хочу попросить. С другой стороны — попытка не пытка.

Заезжаю в магазин за бутылкой дорогого коньяка и тортиком. Оставив машину возле въезда, потому что мой пропуск уже истёк и теперь я не имею никакого права въезжать на территорию больницы, иду к уже хорошо знакомому зданию, ведь Кирилл Сергеевич сказал что он сегодня на смене.

Заглядываю в кабинет первой помощи и гляжу на медсестру за стойкой.

— Ой, — увидев меня, выдыхает она испуганно, будто я с пистолетом напротив неё стою. — Вы опять?

— Да нет, — улыбаюсь смущённо. — Я хотела Кирилла Сергеевича поблагодарить за… эм… приятное сотрудничество.

— Он сейчас на операции, — расплывается в улыбке медсестра, — но вы можете подождать его в кабинете. Не думаю, что он рассердится. Проводить?

— Спасибо, — улыбаюсь ей в ответ, — я сама дойду.

Добираюсь до кабинета Кирилла Сергеевича и беспрепятственно захожу внутрь. Прикрыв за собой дверь, ставлю пакет с тортом и коньяком на пол за диван, чтобы не было видно для посторонних глаз. Тихонечко сижу в уголке на диване и просматриваю в телефоне другие клиники на случай, если моя идея сделать Добрынского донором не увенчается успехом.

— Ой, мне бы такого зятя, — слышится звонкий голос за дверью. — А давайте я вас со своей дочерью познакомлю?

Слышу тихий бас Кирилла Сергеевича и со вздохом откладываю телефон.

— “Мы вольные птицы; пора, брат, пора!” — цитирует он с усмешкой Пушкина, заходя внутрь кабинета, и резко останавливается на входе, пристально глядя на меня.

В первые секунды в его глазах мелькает какое-то подобие радости, но в следующее мгновение лицо заведующего принимает равнодушное выражение, будто я… чужая, совсем незнакомая женщина, посягнувшая на его территорию.

Встаю и нервно сжимаю руки в замок.

— Здравствуйте, — робко улыбаюсь ему и мысли в миг разбегаются.

Кирилл Сергеевич отмирает и закрывает дверь, а затем вздыхает, запихнув руки в карманы халата.

— Привет. С машиной что-то не то? — хмурится.

— Да нет, всё в порядке. Большое спасибо. — усмехнувшись, качаю головой.

Такое ощущение, что я прихожу только в том случае, если что-то плохое произошло или вот-вот должно произойти.

— А что случилось тогда? — подозрительно уточняет Кирилл Сергеевич.

— Да ничего не случилось, — вздыхаю и достаю из-за дивана коньяк и торт. — Просто хотела вас поблагодарить. Мы вчера так сумбурно расстались… Я даже не сказала, что мне очень понравился вечер.

— Валенки где? — с усмешкой кивает Добрынский на мои ноги в сапогах с небольшим каблуком.

— Ну, на работу в валенках как-то не солидно, — пожимаю плечами и тяну Кириллу Сергеевичу пакет с коньяком.

— Ого, — усмехается он. — За что?

— Я же сказала: просто поблагодарить. — вздыхаю.

— Ну, ты знаешь, за свидания мне ещё никто коньяк с тортом не дарил, — переводит он на меня взгляд и щурится.

Проницательный гад, вот ей богу!

— Кирилл Сергеевич, —