Притяжение - Мария Владимирова

на моем теле еще сильнее, — И даже скажу тебе больше, я верю, что это бред, как и ты веришь в то, что подозрения в мою сторону такой же бред.-А может я не верю? Может я подозреваю тебя, Аслан? — уже без стеснения обнимая его, при этом пытаясь увернуться от поцелуя.-О нет, дикая кошка, — рычит, раздосадованный тем, что я не поддаюсь до конца, — Ты доверяешь мне на много больше чем думаешь!-С чего ты это взял? — продолжаю его дразнить.

— В этом же доме, через дверь от нас, сейчас спит самый дорогой тебе человек, твоя дочка и если бы у тебя, Мия было хотя бы одно, лёгкое сомнение в мою сторону, ты не задумываясь сдала бы меня охране, а вместо этого ты сейчас стоишь рядом, позволяешь касаться тебя, целовать, хочешь меня не меньше, чем я тебя и с нетерпением ждешь того, чем для нас обоих закончится сегодняшний вечер.

Глава 26

Кажется сумасшедший день никогда не закончится. Переезд, даже просто в другую комнату, оказался хлопотным. Сегодня только и делаем, что таскаем свои пожитки, пытаемся разложить их, как-то разместиться сами и разместить несколько человек охраны. Выходит плоховато.

Комната наша на троих не рассчитана, к хорошему привыкли быстро, и вот так в одном небольшом пространстве нам тесно. Мадина сбегает в кухню, но долгое одиночество ей там не грозит, потому что мы с Никушей следуем за ней, слегка лишь разобрав вещи. В доме мужчины, а они должны быть сытыми.-В каких облаках ты все время витаешь? — интересуется Мадина у меня.- Не знаю, — пожимаю плечами и прячу от нее глаза. Щеки горят, наверное красная, как рак.

Аслан исчез рано утром, исчез также, как и появился, словно иллюзия. И я, поспав всего от силы два часа, гадала потом, не приснилось ли мне.Похоже на сон, конечно, только вот ощущения..., так же не бывает. А еще все тело наполнено сладкой негой и теплом, в мозгах пух. Ты влюбилась, Мия, ты снова влюблена в него по уши, а может ты никогда и не переставала его любить? Вспомни, Мия, как билось твое сердечко только от мысли, что он будет рядом, как нравилось тебе изводить его своим ядовитым языком, в конце концов как ты ждала с ним встречи. Ты влюбилась!-Так, — тихонько отбирает у меня соль Мадина, — Солить сегодня буду я! И когда только успела? А главное-в кого?

Легкомысленно поживю в ответ плечами и рассаживаюсь на тахте по- турецки.Улыбаюсь, чувствуя, как тепло и бережно, по-отечески как-то Мадина гладит меня по волосам, понимает все, очень проницательная, но не расспрашивает ни о чем. Неужели так заметно?О, сумасшедший мужчина! Мой мужчина!Вот где он? Почему прячется? Не виноват же! Сердце мое давно уже не сомневается в его правоте. Подозреваю, что и охрану приставил именно Аслан, а Мурад лишь исполнитель. Сидел бы здесь вместе с нами, рядом.

Хотя нет, наверное оно и правильно, что Аслан далеко. Здесь женское воспитание немного другое, оно не позволяет до брака того, что происходило ночью между нами. Снова краснею.Мысленно погружаюсь в наш секс... Мурашки покрывают кожу, стоит только вспомнить слова, касания, стоны...Снова начинает ныть грудь, соски превращаются в камешки. Боже! Какая же это сладкая мука быть с ним, чувствовать. Дурман, самый настоящий дурман. Как же ты нужен мне сейчас, Аслан!

Не могу сказать, что мой муж был менее заботлив и внимателен, нет, я прекрасно знаю, что такое оргазм. Но... Моя близость с мужем была приятной, томной, легкой. С Асланом она потрясающая. Близость, после которой нужно время, чтобы вспомнить свое имя, взрыв, расносящий тебя на сотни кусочков, стон, что не возможно скрыть. Не нужны ни свечи, ни массаж, ни вино, ни приятная музыка, ничего не нужно, с Асланом все на уровне рефлексов. Просто и бесподобно.-Ты с матерью созванивалась сегодня? — выводит меня из сладкого транса Мадина.-Нет, я звонила вчера, и позавчера, и позапозавчера, может надо сделать перерыв или подождать звонка от нее?

— Гордыня плохой друг, девочка! Ей сейчас не легко не меньше чем тебе. Холодность и безразличие ее наиграны. Позвони, ты дочка, ты молоде, ты должна уступать.Созваниваемся по видео, мама все еще холодна, о том, что Саша здесь умалчивает, я не спрашиваю, тоже делаю вид, что не в курсе.Никуся хвастается бабушке умением играть на дудочке, та радуется, но как-то, не знаю, без восторга, к которому я привыкла. Соглашается с идеей по поводу музыкальной школы. Про отца не говорим, про то, как тяжело даже сейчас мне принять его смерть тоже. Но все равно, я рада нашему созвону, мне и правда без мамы тяжеловато.

Наши мужчины сытые и довольные располагаются в гостиной, дежурить будут поочерёдно. Двое уходят наверх, четверо по периметру и двое остаются внизу. Их аппаратура фиксирует каждый сантиметр в доме, монтируют сигнализацию на входе и окошках. Не дом- крепость. А я за своими легкомысленными любовными воздыханиями, совершенно не придаю значения тому, на сколько серьёзно все происходящее вокруг. Даже телефоны наши прослушиваются, разговоры пишутся, а какая-то программа без труда определяет из какой части света нам звонят. Но это все просто маленькие ньюансы, временные неудобства! Они кажутся сейчас незначительными, крошечными в отличие от распирающего меня изнутри чувства!

Ника совершенно не боится новых людей, наоборот, рвётся все время сунуть свой любопытный носик в их дела. Ее не прогоняют, не делают замечаний, стараются сделать так, чтобы всю круговерть она приняла за игру. Спать ложимся поздно, много уборки после ужина, много приготовлений к завтрашнему дню.Нашей охране приятны хлопоты, можно им и не готовить, но местный ресторан Мадина отказывается воспринимать, ворчит, что там работают шарлатаны. В конце концов, замотавшись за день, наша нянька засыпает, Никуся тоже посапывает, держа меня за руку, не спиться только мне. Чувствую себя принцессой в башне. Попробуй, Аслан, проберись...

Глава 27

— У нас здесь просто сумасшедший дом! — жалуется Зара на работу центра, — Нафисат с Маратиком в Москве, ты в отпуске, неизвестно где, я не вывожу!

— Мурад обещал помощь, — отвечаю немного виновато, потому что и впрямь выходит, что Зару мы бросили на амбразуру.

— О, он помог! — восклицает она в ответ, — Прислал мне юриста, экономиста, программиста... Они бесполезные и возиться с ними порой приходится больше, чем с детьми! Когда уже ты вернёшься?

— Не могу пока точно тебе ответить, но думаю, что скоро.

— Что это за отпуск такой интересный? А главное-неожиданный! Ты