До скорой встречи - Лекси Аксельсон

— Тебе уже дали что-нибудь от боли? — спрашиваю я профессионально.

— Нет. Не хочу. И мне это не нужно, — отвечает он раздражённым тоном.

— Тогда, возможно, ты захочешь сейчас. Перед тем как начну зашивать рану, я могу обезболить участок.

— Ари…

То, как он произносит моё имя… пробуждает в груди и животе целый рой проклятых бабочек. Возмутительно, что мужчина, с которым я едва знакома, способен вызвать во мне такую реакцию.

— Не надо этого. Забудь про чертовы уколы, просто зашей меня. Быстро и качественно. Мне нужно вернуться. Моя команда ждёт, — отрезает он, заметно повышая голос.

Серьёзно? Он пытается мной командовать?

— Мистер Райдер, не стоит со мной спорить. Я сделаю всё быстро и аккуратно, но если Вас не допустят к возвращению, Вы не сможете присоединиться к команде. Вас не выпишут из госпиталя до получения результатов остальных анализов. А теперь я сделаю укол.

Дэнни напрягается от моего жёсткого тона. Замолкает, плечи постепенно расслабляются. Мы сидим в неловкой тишине. Я не стремлюсь завязать разговор, да и не знаю, что сказать. Похоже, он чувствует то же самое.

Я ввожу обезболивающее: игла проникает в кожу, и, к моему удивлению, он даже не вздрагивает. Ни резкого движения, ни стона — ничего. Совсем не то, к чему я привыкла, работая с другими солдатами, моряками, или лётчиками.

Приступаю к наложению швов. Уколы подействовали, он не чувствует боли. Я предельно сосредоточена, стараюсь не допустить ошибки. Это не первые швы в моей практике, но я пока не ощущаю полной уверенности в своих силах и всё ещё считаю себя неопытной в подобных процедурах. На лбу выступает пот, я стираю его запястьем.

— Ари, что ты здесь делаешь? — вопрос Дэнни застаёт меня врасплох. В его голосе слышны раздражение и снисходительность. Я на мгновение прекращаю накладывать швы, но тут же продолжаю.

— О чём ты? — спрашиваю, стараясь сохранить самообладание. Я приглушаю голос, скрывая резкость, говорю тихо и спокойно. Чем я заслужила такую враждебность?

— Что ты здесь делаешь? Здесь опасно. Ты не дома, не в нашей стране. Мы сейчас в зоне боевых действий, о которой даже не говорят вслух, а ты здесь… прямо перед лицом всего этого ужаса, скрытого от глаз. То зло, что тебе предстоит увидеть… — он замолкает, качая головой, — тебе не место здесь. Попроси перевод в другой военный госпиталь, в Штаты, — резко заканчивает он. Только я начинаю думать, что он беспокоится о моей безопасности, как в конце его фразы вспыхивает ярость.

Да кем он себя возомнил?

Я молчу, изо всех сил стараясь сосредоточиться на швах, не отвечаю сразу. Качаю головой и усмехаюсь, прокручивая его слова. Проходит около минуты, и я делаю перерыв в работе. Останавливаюсь, удерживая руки на весу, чтобы не нарушить стерильность.

— Дэнни, прекрати. Ты не можешь мне указывать. Ты не имеешь права решать за меня, — издаю саркастический смешок и делаю вдох перед тем, как продолжить. Снова качаю головой. — Я не твоя, чтобы мной командовать, — тут же краснею, пожалев о сказанном.

Дэнни облизывает губы.

— Пока, — произносит он и косится в мою сторону. Я по-прежнему сижу позади него на табурете и вижу, как он ухмыляется по-дьявольски, сверкая ровными белыми зубами.

Мои глаза буквально лезут на лоб от изумления. Я вся краснею. Рот приоткрывается, а сердце учащённо бьётся, наполняясь жарким волнением. Прежде чем я успеваю придумать остроумный ответ и осадить его, стеклянные двери открываются.

— Райдер, есть хорошая и плохая новость.

В палату входит доктор Диас. Ветеран ВМС, латиноамериканец, невысокого роста, но для своих пятидесяти лет подтянутый. Выглядит лет на сорок; в коротких тёмных волосах виднеется легкая проседь.

Я сжимаю зубы, плотно смыкаю губы и возвращаюсь к работе. Почти закончила, рана стягивается идеально.

— Хорошая новость: я выписываю тебя из отделения. Плохая: тебе придётся снизить активность и отдыхать как минимум неделю. Я не могу вернуть тебя в команду из-за полученного сотрясения и хочу убедиться, что ты полностью восстановился, прежде чем отправлять обратно. Семь дней постельного режима, и в ближайшие пару недель мы продолжим наблюдение. По итогам осмотров я заново оценю твоё состояние и допущу тебя, когда сочту возможным. Ты можешь задержаться на базе до месяца, так что имей это в виду, — отчеканивает доктор Диас, наблюдая за реакцией Дэнни и уже готовясь к спору.

— Неделя постельного режима? И, возможно, месяц вне службы? Сэр, при всём уважении, это слишком долго. Я в порядке, правда, — в глубоком голосе Дэнни слышится просьба, но в то же время он будто отдаёт приказ доктору Диасу.

— Поверь, я ещё проявляю снисходительность. С такой черепно-мозговой травмой я мог бы отправить тебя домой. Но я хочу как можно скорее вернуть тебя в команду. Всего неделя постельного режима, а дальше посмотрим, как идёт восстановление, — доктор Диас внимательно изучает лицо Дэнни.

— Неделя — это слишком долго. Я на важной миссии. Я нужен своей команде сейчас. Не потом, — настаивает Дэнни.

— Вы, «морские котики», не любите, когда вам говорят «нет», да? — шутит доктор Диас, но Дэнни перебивает его.

— Да. Мы будем бороться, пока не добьёмся своего… — произносит он тише, и, клянусь, в конце фразы смотрит прямо на меня. Я не могу убедиться, поскольку заканчиваю последний шов и не могу отвлекаться.

— И всё же. Неделя на базе. Отдых. Никаких тренировок. Никаких нагрузок. Только отдых, — твёрдо говорит доктор Диас, скрещивая ноги и прислоняясь к стене. — Но за это я вас и уважаю, «котики». Работаете на износ, пока тело не скажет «стоп», и даже тогда не останавливаетесь… Ладно. Ари тебя выпишет. Если что-то понадобится — возвращайся, мы всегда здесь, — в глазах доктора читается усталость.

Стеклянные двери открываются. Я мельком смотрю в ту сторону и снова сосредотачиваюсь на шве.

— Адмирал Рейвенмор, чем обязан? — с уважением произносит доктор Диас, быстро выпрямляясь.

Адмирал? Что адмирал делает здесь? Это же высокопоставленный офицер…

— Проверяю одного из самых ценных людей флота. При всём уважении, доктор, мне нужно, чтобы его допустили.

Он всё это слышал?

Доктор Диас нервно прочищает горло.

— Простите, адмирал Рейвенмор, правда простите, но у меня тоже есть работа. Я окажу Дэнни медвежью услугу, если сейчас допущу его к возвращению. И что важнее, подставлю его команду.

Брови адмирала Рейвенмора приподнимаются; морщины под зелёными глазами становятся глубже от разочарования.

— Я в порядке, — рычит Дэнни.

— Доктор Диас,