Превыше соблазна - Мэри Рид Маккол

– Пойду и посмотрю, вдруг они задержались в кухне, – поднимаясь из-за стола, сказала Мег.

– Нет-нет, не нужно. Они знают, что…

Больше она не успела ничего сказать, ибо в зал влетела раскрасневшаяся Элспет с растрепанными золотисто-рыжими кудрями. Увидев грозный взгляд матери, девочка застыла на месте и стала торопливо вытирать мокрые, только что вымытые ладошки о юбку. Мег невольно улыбнулась чуть-чуть преувеличенному изображению раскаяния.

– А где же ваш брат, мисс? – с сарказмом в голосе спросила Фиона и приподняла для выразительности брови. – Я звала всех своих детей идти мыть руки уже четверть часа назад. Что же тебе помешало выполнить мою просьбу, дорогая?

– Прости, мама, – пробормотала девочка и скользнула на свое место за столом, где ее тут же ущипнул семилетний Роберт, а она в ответ дернула его за волосы.

Мальчик громко взвизгнул. Фиона бросила на них грозный взгляд, одновременно мешая малышу Генри запустить пальцы в гороховый пудинг.

– Ну так как, Элспет? – Фиона вперила твердый взгляд в свою рассеянную дочь и не отводила его, при этом вытирая пальчики Генри. – Так куда же ушел Адам?

– Мы гуляли около сада, – призналась девочка. – Адам стал спорить, что я не залезу на самую высокую яблоню за румяным яблочком. Я правда не смогла забраться выше второй ветки из-за этого глупого платья, которое меня заставили сегодня надеть! Тогда Адам сам влез наверх, чтобы достать мне яблоко, но тут ты нас позвала, он велел мне идти, а сам… сам… Я думаю, он сейчас придет.

Фиона укоризненно покачала головой и хотела уже сесть за стол, но тут в зал вошел Брэдан и почти сразу за ним Ричард.

– Ну как, любовь моя, удалось тебе приготовить что-нибудь съедобное? – весело спросил Брэдан и поцеловал жену в щеку. Мег слышала, как он шепотом добавил слова, не предназначенные для чужих ушей: – Я бы съел на ужин тебя, любовь моя. – В ответ Фиона шлепнула его по руке и указала место за столом.

– Должна признаться, – заявила Фиона, – что готовила ужин не я. Мы с Уиллой носились по всему двору в поисках твоих детей и не могли помочь Мег как следует. Так что благодарить нужно Мег.

– Тогда мой поклон Мег. Каковы бы ни были эти блюда на вкус, пахнут они очень аппетитно.

Брэдан изящно поклонился и предложил руку жене, чтобы проводить ее к столу. Щеки Мег вспыхнули.

Когда Брэдан появился в зале, глаза Фионы заблестели ярче. Мег ощутила особую атмосферу, которая окружала эту пару. Воздух казался заряженным. Мужа и жену явно связывала любовь, уважение, привязанность. Мысль об этом вызвала в душе Мег странное томление. Оно усилилось, когда подошел Ричард и весело кивнул оживленной компании за столом.

Не успела Мег справиться с чувствами, как Ричард повернулся к ней с улыбкой, которая приводила ее в такое волнение, и сказал:

– Спасибо вам огромное, Мег. Вы приготовили королевский пир.

– Мы не короли, дядя Ричард. Мы просто голодные дети, – заявила со своего места Анна, пятилетняя шалунья, которая не меньше Элспет мечтала о мальчишеской свободе, как в одежде, так и в поведении.

Мег молча возблагодарила Бога, что из-за детей в доме изменился общий настрой, и села за стол. Оказалось, что рядом расположился Ричард. Оба они сидели прямо напротив Брэдана и Фионы, которые постарались оказаться поближе к самым маленьким, чтобы помогать им управиться с едой.

– Начнем же наш замечательный ужин, – провозгласил Ричард, поднимая кубок. – Будем надеяться, что к концу его голодная Анна будет сыта. Я вас давно не видел, за это время вы успели вырасти на несколько дюймов, но, могу спорить, я сумею каждого из вас правильно назвать по имени. Правда, вот с этим молодым человеком нам встречаться не доводилось. – И Ричард указал на мальчика, который сидел по другую сторону.

– Это Генри. Он еще малыш, – снова вмешалась Анна. – Конечно, дядя Ричард, вы помните все имена. Мама всегда заставляет нас садиться по порядку, чтобы было легче следить за нами.

– Я не малыш, – вдруг загудел Генри и сжал маленькие кулачки.

– Малыш, малыш!

– Анна, прекрати! – одернула Фиона свою темноволосую дочь, а Брэдан бросил на девочку строгий взгляд, воспитательный эффект которого был, впрочем, испорчен, потому что потом он ей подмигнул.

– Генри действительно самый младший, – сказала Фиона и положила на тарелку мальчика гороховый пудинг. – Нo он и правда не малыш. Ему почти четыре года.

– К тому же он очень изысканный джентльмен, – заметил Ричард и в ответ получил сияющую улыбку мальчика. Потом он перевел взгляд на его соседку. Девочка покраснела от смущения. – А это наша красавица Анна. Когда я уезжал, она только родилась, а сейчас превратилась в очаровательную маленькую леди. Так, дальше сидит Роберт. Я ведь не путаю? Тебе сейчас должно быть… – Ричард сделал драматическую паузу, – дай подумать… семь лет! И ты собираешься поступать в пажи. Точно?

Роберт энергично закивал, не имея возможности ответить словами – он был полностью занят ужином, но, закончив жевать, мальчик объяснил:

– Да, сэр, все точно. Весной я уеду в поместье лорда Экстона и начну тренироваться.

– Отлично! В семье появится еще один воин. У де Кантеров сильная рука!

Мег, ощущая все то же волнение, молча наблюдала, как Ричард болтает с детьми. Вот он расспрашивает Элспет, потом четырнадцатилетнюю Ребекку, которая была поразительно похожа на Брэдана, но глаза ей достались от матери.

Мег удивлялась, как легко Ричард находит общий язык с детьми. Она прекрасно помнила холодное безразличие взрослых, когда сама была ребенком, и сейчас ожидала, что Ричард тоже станет себя вести подобным образом. И не только потому, что долгие годы жил среди грубых мужчин и сражался на поле брани, но и потому, что он – отец так рано и так трагически погибшей дочери. Все оказалось как раз наоборот.

Ричард постоянно удивлял её, и Мег приходилось напоминать себе, что этот мужчина не станет, не может стать для нее никем иным, кроме как человеком, который проявил к ней доброту, сумел понять, а не просто осудить ее прошлые прегрешения.

Дети занялись едой, и за столом стало тише. В этой тишине Мег более остро ощутила близость Ричарда – каждое случайное соприкосновение пальцев чувствовалось сильнее. Чтобы отвлечься, она обратилась к Брэдану и Фионе:

– У вас ведь есть еще один сын, Уильям? Он не приехал потому, что отправился на обучение к лорду Экстону?

– Так и есть, – отвечал Брэдан. – Он сильный парень. Решительный. Мы назвали его в честь брата Фионы. – Он улыбнулся жене. – И правильно сделали. Они совсем одинаковые. И оба рыжие.

– Ему только что исполнилось одиннадцать лет, – подхватила рассказ Фиона, – но он так преуспел в учении, что его назначат в пажи раньше, чем обычно. Так сказал его наставник. После Дня святой Екатерины он ненадолго приедет домой.