Продается поместье с невестой - Генриетта Рейд

Труди взяла в руки рубиново-красную вазу и, прежде чем завернуть ее в бумагу и уложить в ящик, полюбовалась игрой солнца на стекле. Мэриголд-коттедж приобрел нежилой вид. В нем не осталось ничего, кроме нескольких вещей, которые девушка решила взять с собой в Испанию. Она радовалась предстоящей поездке в далекую страну, ведь это означало окончание старой жизни и смену привычных пейзажей.

Мисс Оскотт прочла объявление и с неиссякаемым энтузиазмом принялась убеждать девушку, что со знанием испанского языка, которому ее научил отец, она без труда сможет получить должность представителя туристического бюро.

— Решайся, дорогая. Я буду рада ответить на объявление за тебя. Теплые лунные ночи, звуки гитары, темноглазые испанцы! Ты моментально влюбишься в одного из этих сеньоров. — Она по-девчоночьи хихикнула.

«Если бы только это было правдой», — в отчаянии подумала Труди. Дни проходили за днями, с «Мызы» не было никаких вестей, и девушка была вынуждена признать, что эта страница ее жизни полностью исписана.

Труди тщательно обследовала выдвижные ящики комода и была сильно раздосадована, обнаружив, что у нее нет дорожных ярлычков. Она надела пальто, закрыла за собой дверь коттеджа и поспешила в город.

На пороге газетного киоска Труди встретила леди Восток.

— Ага! — пророкотала та. — Тебя-то я и ищу! В самом деле, Труди, если бы не столкнулась с тобой здесь, я бы не поленилась нанести визит в твой сказочный домик Гензель и Гретель. Мне нужно поговорить с тобой по поводу авантюры с Испанией!

От досады Труди прикусила губу. Она вспомнила, что, будучи сбитой с толку молчанием Клайва, рассказала обо всем леди Восток.

— Я считаю, что старуха Оскотт совсем выжила из ума, раз посоветовала тебе подобное, — продолжала леди Восток. — В жизни не слышала плана глупее. Теперь она рассказывает всем и каждому, что ты прислушалась к ее мнению, да еще несет какую-то чушь о романтике испанских ночей, звуках гитары и твоем грядущем браке с испанцем.

Труди печально улыбнулась:

— Так вы полагаете, что у меня нет шанса выйти замуж за испанца?

— Именно этоменя и беспокоит. В мире существует миллион возможностей. — Леди Восток поправила свой тяжелый твидовый пиджак мужского покроя. — Это худшее, что ты можешь сделать.

Девушка изумленно воззрилась на леди Восток.

— Почему бы тебе не продолжить работу на «Мызе» и не выжить оттуда эту ужасную женщину? В конце концов, чуть ли не весь Маркет-Брэдбери знает твою историю. На твоем месте я никогда бы не позволила Валери Марчант одержать над собой верх.

Труди отрицательно покачала головой:

— Вы не понимаете. Если бы Клайв действительно хотел меня видеть, никакая сила на свете не остановила бы его.

— Это ты так думаешь, — решительно ответила леди Восток. — Труди, ты недооцениваешь, какой властью обладают женщины типа Валери. Если гордость не позволяет тебе бороться за мужчину, почему бы не прибегнуть к женским хитростям?

— Что вы имеете в виду? — опасливо спросила девушка.

— Например, мне ужасно хочется сообщить Рэнкину, что эта история — жуткое недоразумение. Если бы Ричард Верлинг не был слегка пьян, такого никогда не случилось бы. Уж я-то знаю его с пеленок, он определенно не станет распускать руки.

— Это мое дело, не нужно вам в него вмешиваться, — твердо ответила Труди.

— Как пожелаешь, милая, — начала было леди Восток, но резко замолчала. — Не оборачивайся, милая, Люсиль и эта ужасная дамочка Марчант идут по другой стороне улицы.

Но Труди, словно движимая непреодолимой силой, все же оглянулась, чтобы посмотреть на приближающуюся пару. Личико Люсиль было печально и задумчиво. При воспоминании о том, как часто она видела такое выражение на лице своей воспитанницы в первые дни знакомства, у Труди болезненно сжалось сердце.

Как раз в этот момент девочка ее заметила и буквально расцвела от счастья. Она внезапно рванулась от Валери и побежала к Труди, полностью забыв о благоразумии. Не обращая внимания на интенсивное дорожное движение, она сновала между машинами. Не успела Труди крикнуть ни одного слова предостережения, как тяжелый грузовик, перевозящий строительные материалы, заскрежетал тормозами. Труди с ужасом увидела свою воспитанницу под громадными колесами.

Они замерли в оцепенении, затем леди Восток с удивительной быстротой устремилась к месту происшествия, Труди последовала за ней.

Белая как полотно Валери беспомощно смотрела на распростертую на дороге Люсиль, глаза девочки были широко распахнуты от потрясения, нога неестественно вывернута.

— Не стоит устраивать панику! — резко воскликнула Валери. — Карету «скорой помощи» уже вызвали, Люсиль отвезут обратно на «Мызу».

— Можно Труди поехать со мной? — жалобно спросила девочка.

— Конечно нет, — непреклонно заявила Валери. — Ты же не ребенок.

Труди беспомощно взирала, как Валери помогала посадить Люсиль в карету «скорой помощи». Только теперь девушка осознала, какое важное место-занимает Люсиль в ее сердце, и твердо решила, что даже холодный отказ Валери не помешает ей навещать ребенка.

Меланхоличные сумерки опустились на маленький садик. Подходя к дому, Труди заметила устремленный на нее взгляд пустых окон. Последние приготовления к отъезду она завершила поздно ночью. Вдруг раздался стук в дверь. На пороге стояла миссис Дайерз, закутанная в бесформенный плащ и фетровую шляпу.

— Извините, что побеспокоила вас, мисс Труди, у меня не так много времени. Ребенок постоянно требует, чтобы кто-то находился рядом с ней.

— Как Люсиль? — с беспокойством спросила девушка.

Экономка пожала плечами.

— Врачи говорят, что у нее сломана лодыжка и она легко отделалась. Опасности нет, но выздоровление потребует массу времени и терпения. Девочка кричит не переставая. — Лицо миссис Дайерз помрачнело. — Миссис Марчант уехала в Лондон. Если хотите знать мое мнение, от миссис Марчант никакого толку, мистер Рэнкин совершает огромную ошибку, до сих пор не указав ей на дверь! — Затем, словно ожидая отказа, поспешно добавила: — Если бы вы только навестили Люсиль и поговорили с ней, она бы успокоилась.

Экономка с надеждой ждала решения Труди, та напряженно размышляла, стоит ли пользоваться представившейся возможностью, чтобы в последний раз увидеть Люсиль и попрощаться со своим старым домом. Затем быстро обмотала шею шарфом, надела пальто и вместе с миссис Дайерз поспешила на «Мызу».

Струящийся из окон свет освещал им путь, экономка тут же исчезла на кухне. Труди взбежала по лестнице и неслышно открыла дверь спальни Люсиль. Комнату заливал теплый розоватый свет лампы. У кровати сидела Нелли и вяло листала журнал.

Люсиль спала, и ее землистого цвета лицо неестественно выделялось на фоне подушек. «Она тоже изменилась. Неопределенность будущего похитила у ребенка радости детства», — подумала Труди. Веки Люсиль дрогнули, открыв глаза, она с немым изумлением воззрилась на Труди. Девочка в порыве радости попыталась сесть на постели, но Труди не позволила: