Любовь нельзя купить - Франческа Клементис

Грэма затошнило при мысли о том, что кто-то ест из его пупка, и в очередной раз он порадовался тому, что женился на Фионе, а не на какой-нибудь другой женщине с причудами.

Они отложили спор и принялись сопоставлять размеры дивана и двери, при этом ни один не собирался признавать, что диван физически не может пройти в дверь. Они упрямо возобновили попытки, являя собой яркую иллюстрацию к известной пословице: «Сила есть — ума не надо». Казалось, они работали, полагая, что сами законы физики не устоят под неукротимым напором двух таких богатырей.

Женщины со злорадством наблюдали за ними. Фиона повернулась к подруге и предложила:

— Давай скажем им, что для того, чтобы вынести эту штуку, будет эффективнее произнести «абракадабра», чем так корячиться.

Милли подняла брови:

— Прошу тебя, не порти мне удовольствие. Тим теперь так часто отлучается, что я уже давно лишена радости наблюдать за тем, как он мучается.

В завершение тирады она криво улыбнулась. Однако улыбка вышла неуместной, а Фиона удивилась неожиданному проявлению злобы.

— Как прошел его обед? — тихо спросила она.

— Не знаю, — ответила Милли. — Я его не спрашивала.

— Почему? Неужели тебе не хочется узнать? Мне было бы интересно, — изумилась Фиона самообладанию Милли.

— Конечно, мне хочется узнать. Но я хочу, чтобы он сам рассказал, без расспросов.

Фиона покачала головой:

— По-моему, это слишком сложно. То есть ты, разумеется, знаешь Тима лучше, чем я, но он всегда казался мне человеком, из которого нужно все вытягивать.

У Милли был такой вид, будто она вот-вот расплачется.

— Он не умеет обманывать. А спрашивать его я не хочу — вдруг соврет. Или скажет правду, а она мне не понравится. Нет, уж пусть лучше сам расскажет, когда созреет.

Фиона была рада тому, что недостаточно выдержанна, чтобы играть в такие игры с Грэмом. Ей казалось, что так вести себя в браке опасно.

— Однако я очень внимательно слежу за ним, — продолжала Милли. — Очень внимательно.

Грэм возобновил свои нерешительные попытки указать Тиму на двусмысленность его поведения. К тому же он начал завидовать приятелю, выслушав его восторженный отчет о свидании с порядочной и нестареющей Элисон. Грэму не хотелось признавать, что подобный опыт, добавляющий новые краски в жизнь, ему самому уже вряд ли доведется испытать. Да он и не решился бы.

— Мне кажется, что она просто использует тебя, чтобы пережить разрыв с мужем, — сказал он, вспоминая какие-то банальности, которые был вынужден выслушивать, присутствуя при бесконечных разговорах Фионы с подругами. — Для нее это развлечение, при этом терять ей нечего, тогда как ты можешь потерять все.

Он кивнул головой в сторону Милли, которая, к несчастью, в ту минуту не казалась таким уж большим сокровищем и которая пристально смотрела на мужчин, точно знала, что они говорят о ней.

Грэм почувствовал себя неловко, споткнулся, ударился локтем о дверной косяк и от боли выпустил диван.

— Осторожно, Грэм! — закричал Тим.

— Именно это я и хотел сказать тебе, Тим, — ответил Грэм, глядя ему прямо в глаза.

Дафна Гуинн с неодобрением наблюдала за тем, как двое молодых людей укладывают ее вещи в коробки.

— Поосторожнее, это антиквариат, — громко сказала она.

Молодой человек Номер Один, на бэйдже которого было написано: «Меня зовут Макка. Чем могу помочь?» — выругался про себя.

— Я все слышу! Не вздумай грубить, а то доложу твоему начальству. Мой старший сын — юрист, так что и не думай, что можешь что-нибудь украсть или разбить и тебе это сойдет с рук.

Макка повернулся к молодому человеку Номер Два («Меня зовут Трев, переезжаем вместе») и бросил на него тревожный взгляд, в котором среди прочих глубоких философских вопросов о смысле жизни читался и такой: «Можно ли распознать намерения человека, упаковывающего в картонные коробки коллекцию декоративных миниатюрных чайников для сварливой старухи?»

— И смени выражение на своем лице, — продолжала Дафна. — «Мы работаем с улыбкой, — вот что мне сказали, когда я звонила. — Мы жизнерадостные и надежные». Сейчас я ничего такого не вижу. Вы опоздали на пять минут и только тем и занимаетесь, что ходите кругами и жалуетесь то на одно, то на другое, да еще и с недовольным видом, точно испорченные подростки, когда что-то не по ним.

Эта тирада подстегнула Макку и Трева, которым захотелось завершить работу в рекордное время и убежать от этой женщины. Нескончаемые придирки Дафны довели их до того, что на следующий день оба уволились и открыли собственное дело по оказанию помощи в переезде только молодым людям, категорически не старше пятидесяти лет.

Дафна осторожно опустилась в удобное кресло. Ей хотелось извиниться перед молодыми людьми. Она вовсе не собиралась продолжать в том же духе, просто у нее все время очень болели ноги и спина. Единственный способ унять боль — принять лекарство, которое успокаивало ее и давало возможность жить дальше.

«В постель не лягу, во всяком случае, не сейчас, — говорила она самой себе, в то время как боль терзала ее спину, точно серия электрических ударов. — У Фионы мне станет легче. Я помогу в доме с детьми, да и выходить мне много не придется. Может, пригожусь им. Это моя последняя возможность быть полезной и последняя возможность сделать так, чтобы дочь простила меня».

— Глупая старая корова. Ты только посмотри на ее лицо, — пробормотал Макка Треву, глядя, как Дафна старается перебороть физическую и душевную боль.

— А почему это обязательно должен быть пикник? — спросил Грэм.

Теперь они с Тимом пытались протиснуть диван в нижнее окно. Грэм был внутри дома, Тим — снаружи.

Тим простонал:

— Я уже начинаю жалеть, что рассказал тебе об этом. А что тут такого? Элисон работает в Кенте, я — в Сити. Взять отгул я вряд ли смогу, а выходные в подобных обстоятельствах… — сокрушенно указал он на детей, половина из которых была его.

— Но мы оба можем выделить пару часов в середине дня, чтобы встретиться где-то на природе, — продолжал он. — И пикник лучше, чем паб или ресторан.

«И романтичнее», — мрачно подумал Грэм.

«И романтичнее», — с надеждой подумал Тим.

— Что это вы делаете? — спросил Макс, который вернулся с фургоном и с интересом наблюдал за ними.

Грэм и Тим прекратили возню с диваном и уставились на него.

— Что-то не так? — спросил Грэм.

— Таким образом вы его в окно не протолкнете, — сказал Макс.

— Да мы уже пробовали вытащить его в дверь, но это совершенно невозможно, — сказал Тим.

— Конечно, так ничего не выйдет, — согласился Макс. — Нужно снять внизу крючок, и диван сложится пополам. Тогда будет просто.