Невинная соблазнительница - Виктория Паркер

Впервые за много лет Еве хотелось танцевать. Возможно, потому, что Данте Витале предпочел провести этот день с ней. В маленьком узком каноэ им едва хватило места. Он не взял с собой даже телефон. Однако главной причиной ее радостного возбуждения было другое – Ева была счастлива. Воспоминания об этом дне надежно и навсегда сохранятся в ее сердце. Жизнь кипела в ней, и Ева была готова к любым, самым рискованным приключениям.

Она даже рискнула предаться несбыточным мечтам, чего не позволяла себе долгие годы: она может стать матерью, выйти замуж за Данте и навсегда избавиться от одиночества.

После ночи любви Данте постоянно гладил ее живот, как будто предвидел рождение ребенка. Непроизвольно она делала то же самое и ловила себя на том, что придумывает для малыша имя или мысленно рисует узор крестильной рубашонки. Ева понимала абсурдность фантазий, и ей становилось страшно. Однажды она позволила себе витать в облаках, и тем страшнее было падение. Нельзя ожидать от Данте больше, чем он мог дать. В памяти всплывали его слова: «Любовь для слабых и зависимых. Я не отношусь к их числу».

Их связывала лишь взаимная чувственная страсть, вожделение. Насытившись, Данте уходил в кабинет работать или возвращался в свою спальню. Ева чувствовала силу его эмоций, только когда они занимались любовью, и, как наркоман, стремилась увеличить дозу наслаждения, понимая, что она может оказаться смертельной. Она не пыталась сопротивляться и ненавидела себя за слабость. Однако сегодняшний день принадлежал ей, и Ева не хотела потерять ни минуты.

Сидя сзади, Данте энергично работал веслами, и каноэ, рассекая воду, летело в сторону высокой скалы. Ева заметила впереди маленькую расщелину и тихо ахнула, когда они очутились под ее сводами в кромешной темноте.

– Не боишься? – спросил Данте.

– Нет. Я люблю темноту.

– Посмотрим, что скажешь, если ударишься головой о каменный выступ, – усмехнулся он, потом громко, вызвав гулкое эхо, приказал: – Свет!

Мягкое сияние из-под воды осветило своды огромной пещеры.

– Боже, волшебная сказка, – выдохнула Ева, – невозможно поверить, что природа миллионы лет создавала эти огромные, похожие на люстры кристаллы… – Она указала на висящие над головой сталагмиты. – А лазурное прозрачное озеро!

Данте засмеялся низким, волнующим смехом. Ева впервые слышала его смех. Он наклонился вперед и заставил ее низко нагнуть голову:

– Рискуешь перевернуть лодку.

– Ты называешь это лодкой?

– Ну что же. Ты сама напросилась.

Прежде чем Ева опомнилась, Данте сделал резкое движение, и они оба с плеском плюхнулись в воду, такую теплую и нежную, что Еве не хотелось всплывать на поверхность. Однако горячие сильные руки уверенным движением обняли ее за талию и вытолкнули наверх. Глотая влажный воздух, Ева протерла глаза.

– Ты в порядке? – В голосе Данте явно звучало беспокойство.

Понимая, что обманывает себя, Ева припомнила другие маленькие, незаметные детали, свидетельствующие о том, что Данте небезразличен к ней.

В одно мгновение Данте развернул ее спиной и тесно прижал к себе:

– Взгляни туда.

В дальнем конце пещеры через узкую щель пробивался солнечный свет.

– Если следующие двадцать минут будешь беспрекословно подчиняться мне, в награду покажу тебе земной рай.

– Беспрекословно? – насторожилась Ева, испытывая странное возбуждение.

– Клянусь, что не причиню тебе боли.