Невинная соблазнительница - Виктория Паркер

Ева в раздумье потерла виски и отступила, впуская в прихожую.

– Ладно. Двадцать минут.

Закрыв за собой дверь, Данте последовал за ней, отводя взгляд от эротичной линии бедер.

Низкая напольная лампа мягко освещала уютное, эклектичное убранство гостиной. Возле рождественской елки у окна стояла открытая коробка с украшениями. В камине трещал огонь, и запах разогретой смолы смешивался с терпким ароматом хвои.

– Уже поздно. Извини, что помешал, но я хочу, чтобы ты знала. Мы встречались с Якатани…

– Не сомневаюсь, – сказала Ева, поджимая ноги и уютно устраиваясь на диване. – Рада за тебя.

– Я не подписал контракт на покупку «Хэмптонз».

Длинные ресницы затрепетали. Ева смотрела на него с удивлением.

– Почему?

Две недели Данте терзал себя вопросом, как ему удалось так все запутать. Настал момент истины. Он присел на край стола напротив Евы: не слишком близко, но и недалеко, чтобы смотреть ей в глаза.

– Потому, что ты права. Семья моего отца, вынужденная принять меня, не скрывала ненависти. Помнишь, мы говорили, что твой отец топил свою боль в вине?

Она кивнула.

– Для меня таким лекарством была фамилия Витале. Последние пятнадцать лет я работал день и ночь, доказывая, что не хуже их, и порочная кровь моей матери ничего не значит. «Хэмптонз» должен был стать бриллиантом в моей короне. – Он остановился, чтобы перевести дух. – Но все изменилось. Я ре шил, что лучше докажу, чего стою, тебе, моя прекрасная, верная, бескорыстная Ева. Ты заслуживаешь это в тысячу раз больше, чем отец. Для меня ты важнее Витале. Никогда тебе не придется стыдиться меня или лгать ради меня.

– Ты… сказал ему правду? – боясь поверить, прошептала Ева. – Сделал это ради меня?

Данте стоило огромных усилий, чтобы не броситься к ней, прижать к себе, не выпускать из объятий. Но сначала он должен был открыться, иначе боль невысказанного убьет его. Страх вдруг ушел.

– Я все сделаю для тебя, Ева.

Ева взволнованно дышала, но не опускала глаз. Ее взгляд, словно ключ, отворил его душу. Данте уже не мог остановить поток слов.

– Я готов пожертвовать всем, что имею, за один день с тобой. Продам душу, ради твоего счастья. Если заболеешь, отдам за тебя жизнь. – Он осекся. – Но я не в силах заставить тебя полюбить меня. Это единственная причина, мой ангел, по которой я предложил тебе подписать брачный контракт. Не потому, что не доверял, но хотел покрепче привязать к себе: боялся, что случится неизбежное…

По щеке Евы скатилась одинокая слеза, и она вытерла ее ладонью.

– Неизбежное? О чем ты?

– В мечтах ты всегда была моей, с самого начала, но я со стыдом понимал, что не заслуживаю тебя, поэтому так рассчитывал, что ты забеременеешь. Ведь это был повод удержать, но не ради ребенка, а ради тебя самой.

– Не могу поверить, – прошептала Ева. – Ты сказал – с самого начала?

– Помнишь, что я говорил тебе у Эдварда, когда покупал обручальное кольцо? Мне не терпелось надеть его на твой палец. Все слова, цветы, поцелуи – все искренне, от чистого сердца.

Ева сделала непроизвольное движение ему навстречу.

– Когда я увидел тебя впервые, ты казалась мне ангелом. Я поклялся, что переверну земной шар, но ты будешь моей. В ту ночь у бассейна… ты сломалась от горя. Я мог… но это было бы неправильно. И ты просила подарить тебе одну ночь, но мне мало было и миллиона ночей.

Ева горестно прижала ладони к груди. Глаза ее снова наполнились слезами. Вспыхнувшая было в душе Данте надежда погасла. Не в силах сдержаться, он наклонился к ней, сжал ее пальцы в горячей ладони, повернул к себе ее лицо, глядя прямо в глаза:

– Ты должна знать, почему я говорю это, Ева. Мое сердце, пусть безответно, принадлежит тебе. Если понадоблюсь – один телефонный звонок. Я брошу все и буду рядом. Обещай, что позовешь.

– Ох, Данте.

– Дай слово!

– Обещаю, – пробормотала Ева сквозь слезы.

Данте вздохнул с некоторым облегчением.

– Не плачь, ты разбиваешь мне сердце. – Он поцеловал ее в лоб, чувствуя, как непривычно защипало глаза, и прошептал: – Я всегда буду любить тебя, Ева. – Он встал и повернулся, чтобы уйти.

– Нет! – крикнула Ева. Вскочив, она сжала в ладонях его растерянное лицо, запустила пальцы в густые кудри и потянулась к губам. – Не бросай меня. Я не могу без тебя. – Она бросилась целовать его, пока, наконец, он не ответил ей.

Данте вышел из ступора, обхватил ее талию сильными руками, поднял с дивана и тесно прижал к себе. Ева таяла от блаженства. Как она страдала, мечтая о нем день и ночь!

Оторвавшись от ее губ, задыхаясь, он спросил:

– Ева, дорогая… что это значит?

– Ох, Данте! – Она отвела с его лба темную прядь, чтобы взглянуть прямо в изумленные глаза. – Я люблю тебя. Ты – моя страсть, мое наваждение с первого взгляда. Через десять минут после знакомства я уже представляла, что стою рядом с тобой в подвенечном платье.

Данте недоверчиво покачал головой:

– С первого взгляда? Вспомни, Ева, ты просила меня об одной ночи… – Он снова опустился на стол.

– Потому что не решилась просить о большем. Но я хотела, чтобы ты был моим первым мужчиной. Только ты. – Ева все еще казалось, что это просто сон. Неужели Данте любит ее? Похоже, он тоже не мог поверить ей до конца. – Ты не замечал?

– Даже в голову не могла прийти. Думал, для тебя это просто сексуальное приключение. Я не верил в любовь.

– Как же так? Ты разбил столько сердец.

– Женщин завораживало мое богатство, Ева. Спроси мою бывшую жену, почему она согласилась на предложение отца выйти за меня замуж? Ведь спустя несколько недель она уже спала с моим сводным братом Лацио.

– Тогда мне понятен твой цинизм.

– После свадьбы я видел ее два-три раза. Саботировал все попытки сблизиться. Когда увидел Наталию в объятиях брата, испытал что-то вроде облегчения. Теперь я понимаю, что у нее не было шансов соперничать с тобой. Я больше не держу зла. Надеюсь, она счастлива с Лацио.

– Почему ты не рассказал мне раньше? – Она откинулась на подушки дивана.

– Моя мать часто повторяла, что я похож на отца – холодный, мрачный, бессердечный. Она была деморализована и, вероятно, глядя на меня, думала о нем.

– Ты не холодный, Данте. В тебе столько огня! И тайна, которая влечет, интригует и возбуждает меня. Но я вижу и другую, секретную сторону твоей души. Ты поддержал меня в день похорон моей матери, научил доверять своему телу, а сегодня открыл сердце, не ожидая ничего взамен, лишь для того, чтобы предложить мне помощь. Я горжусь тобой и не знаю никого, более достойного любви.

– Ева? – неуверенно произнес он, наклоняясь к ее губам. – Повтори еще раз…