Вдвоем - за любовью - Николь Бернем

Может, это Джек позвонил, чтобы извиниться?

Когда закончилась встреча с инвесторами, он тут же покинул офис «Винтерсофта», лишив ее возможности продолжить разговор. Эмили надеялась, что ему так же, как и ей, хочется поговорить о том, что произошло в Рено, но он ждет, чтобы она сделала первый шаг.

«Пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет Джек», – бормотала она, нажимая кнопку воспроизведения.

Но зазвучавший мужской голос с сильным английским акцентом принадлежал вовсе не Джеку.

– Эмили! Благодарю за то, что ты позвонила мне сегодня. Как здорово было услышать твой голос вместо надоедливых отчетов.

О нет. Слишком многословно и цветисто.

– Мне больше не хочется общаться по голосовой почте, потому я попробовал позвонить тебе домой. Я просто хотел сообщить тебе, что с удовольствием принимаю приглашение твоего отца. Конечно, я надеюсь, мы сможем поужинать вдвоем и отметить наше будущее партнерство. Я буду в Бостоне в выходные, так что мы сумеем куда-нибудь выбраться в субботу.

Свидание. Он хочет пригласить ее на свидание. На этот раз все предельно ясно. Это не просто легкий флирт. Эмили закрыла глаза, дослушав сообщение до конца.

– Позвони мне, и мы поболтаем. У тебя есть мой нью-йоркский номер телефона.

Эмили открыла глаза и стерла сообщение.

Потом сняла жакет и бросила его на стойку, отгораживающую гостиную от ее крохотной кухни.

Электронные часы в микроволновке показывали два часа ночи. Она сегодня не ужинала, но сил что-нибудь готовить уже не было.

«Сколько лет я уже ни с кем не встречалась, за исключением тех мужчин, которых навязывал отец, а теперь появилось сразу двое», вслух произнесла она, подходя к холодильнику и доставая кастрюлю с холодной пастой. Один мужчина хочет ее, а другого она сама жаждет всей душой и телом.

Она присела за стойку и принялась одной рукой вскрывать почту, а другой – доставать из кастрюли еду, даже не воспользовавшись вилкой.

Пробежав глазами несколько писем, Эмили доела пасту, вытерла руки бумажным полотенцем и медленно побрела в спальню, на ходу сбрасывая с ног тапочки.

Напрасно она позвала Рэндэлла на вечеринку. У него создалось неверное мнение, что она хочет познакомить его со своими близкими, а это вовсе не так. Теперь он подумает, что она им интересуется. Рэндэлл, конечно, очень привлекательный мужчина. Высокий, стройный блондин, вежливый – у него еще такой милый акцент. Что в нем может не нравиться? Но с прошедшей недели ее сердце принадлежит одному Джеку, хочет она того или нет.

Джек в нерешительности стоял напротив темно-коричневого каменного дома Ллойда Винтерса. Здание стояло на хорошо известной улице, выходившей на Эспланаду и Чарлз-ривер, всего в нескольких кварталах от сияющей и шумной Ньюбери-стрит и недалеко от Бостонского городского парка. Пушистый снежок покрыл тротуар и деревья. До Джека доносился смех и радостная болтовня гостей. Их шум прорывался даже сквозь закрытые высокие окна и далеко разносился на свежем февральском воздухе.

Судя по списку приглашенных, который Джек видел на столе у Кармеллы, сегодня у Ллойда намечается серьезная вечеринка. Будет присутствовать почти все руководство «Винтерсофта», несколько близких друзей Ллойда и деловых партнеров. Но сегодня Джек не испытывал воодушевления и гордости по поводу того, что он приглашен на такое значительное мероприятие.

На этот раз ему не придется, как обычно, делать комплименты и стараться заполучить потенциальных клиентов или знакомиться с членами высшего общества Бостона в надежде завязать будущие связи для компании. Ллойд ясно дал понять, что организует вечеринку для отдыха и развлечения.

И Эмили будет вместе с Рэндэллом Веллингбаем, а не с ним.

Джеку представилось, как Эмили станет заглядывать в голубые глаза Рэндэлла, смеяться его сухим английским шуткам, улыбаться той улыбкой, о которой Джек мечтал, и в душе у него все перевернулось. Он не должен был так обращаться с ней по возвращении в Бостон. Ему нужно было поговорить с Эмили начистоту.

Прошедшая после возвращения из Рено неделя была самой длинной и тяжелой в его жизни.

Они с Эмили десятки раз видели друг друга, сталкиваясь в коридорах «Винтерсофта», но им едва удалось обменяться парой слов. Ему всякий раз хотелось остановить ее, завести в кабинет и сказать о своих чувствах.

Но может ли он рассчитывать на взаимность? Если да, то как она может встречаться с Рэндэллом после всего, что произошло между ними в Рено?

Идиот, но ты же не сказал ей о своих чувствах!

Ладно, не нужно больше думать о том, как тяжело ему будет встретиться с Эмили лицом к лицу сегодня вечером. Надо надеяться, что это не последний вечер у Ллойда, куда он приглашен. Если Эмили влюбится в Рэндэлла, ничто не помешает ей рассказать Ллойду правду об отце Джека.

Ну и пусть его карьера рухнет, он все равно не жалеет, что рассказал ей обо всем. Его тайна рано или поздно вышла бы наружу. Она была первой и единственной, кому он рассказал о своем отце, о его пагубной страсти и о том, как болезненно это отразилось на их семейных отношениях. Казалось, Эмили поняла, какую тяжесть он носил в сердце. Она выслушала его молча, никого не осудила и проявила необыкновенную тактичность.

Но все это было в Рено.

– Джек, – раздался от дверей дома мужской голос. – Ты не заблудился?

Джек повернулся и увидел Мэтта Бьюрка, главного бухгалтера «Винтерсофта», с удовольствием обнимавшего свою молодую жену Сару.

Джек с усилием изобразил на лице улыбку, хотя его окатила волна зависти. Сара несколько лет была секретаршей Мэтта, они давно нравились друг другу и наконец решили пожениться.

Они с такой любовью глядели друг на друга, что сразу становилось ясно, как они счастливы.

Вот так же и они с Эмили могли бы быть счастливы.

Джек поднял голову и взглянул вверх, на окна дома, откуда ему послышался смех любимой.

И тут его осенило. Правильно! Личное дело Мэтта было среди тех, которые они с Кармеллой смотрели. Этот брак – дело рук Эмили!

Она устроила брак Мэтта с Сарой, чтобы самой избежать служебного романа.

– Это здание зимой выглядит совершенно по-другому, – наконец ответил Джек, поворачиваясь к парочке, когда те дошли до дверей. – Я просто еще раз хотел полюбоваться домом, прежде чем войти внутрь.

– Послушай, Ллойд говорил мне, что он планирует сегодня устроить что-то особенное, и я не хочу это пропустить. – Сара прошла впереди мужчин к огромной двери из стекла и металла и вошла в вестибюль дома, где человек в униформе взял у них пальто и проводил к лифту.

– А ты знаешь, что он задумал? – поинтересовался Мэтт, когда они вошли в узкую кабинку лифта.

– Понятия не имею, – машинально ответил Джек, не переставая думать об Эмили. – Но уверен, что Ллойд не обманет наших ожиданий.