Не лучше ли объясниться? - Шарлотта Лэм

Впервые ему пришло в голову, что у него две приемные матери — Инид и мисс Ропер. Говорил ли он когда-нибудь, как благодарен за все, что они сделали для него? Конечно, нет. До этой секунды он принимал все как должное, не обращая внимания на их заботу.

— Доброе утро, — сказала мисс Ропер, а тон ее добавил, что она на это надеется, несмотря на его вчерашнее настроение.

Он постарался придать голосу бодрость.

— Нам нужно быстро разобраться с самыми важными делами, мисс Ропер. Мне придется отлучиться в десять. Есть в почте что-нибудь срочное?

Она явно любопытствовала о причине спешки, но не стала задавать вопросов — только подала несколько отложенных в сторону писем. Они немедленно разобрались с почтой, потом Джеймс сел за стол и продиктовал несколько указаний и писем, после чего взялся за телефон.

Было уже десять, когда он закончил последний разговор. Он взглянул на часы и вздохнул.

— Когда вернусь — не знаю.

— У вас обед с председателем «Хортли энтерпрайзиз». Отменить?

— Возможно, придется. Где мы встречаемся?

— В вашем клубе.

— Да, теперь вспомнил. Он тоже член клуба. Позвоните его секретарю и передайте мои извинения. Скажите, я скоро свяжусь с ним, чтобы назначить новую встречу.

Мисс Ропер сделала заметку в блокноте.

— Да, сэр. А после обеда? — Она прочитала список встреч, и Джеймс заколебался.

— Не знаю. Может быть, успею. Я позвоню, если сорвется. Если я срочно понадоблюсь, позвоните Барни в машину. — Он не собирался говорить о матери, но вдруг решился: — У моей матери был небольшой сердечный приступ, и сейчас она в больнице. Я должен навестить ее и не знаю, что меня там ждет. Возможно, придется задержаться.

Мисс Ропер изменилась в лице.

— О, я так сочувствую, — искренне сказала она. — Приступ был сильный?

— К счастью, нет, как мне сказали, но сам я ее еще не видел. Это случилось вчера вечером.

— Передайте ей мои пожелания скорейшего выздоровления.

Он кивнул и улыбнулся.

— Обязательно. Спасибо, мисс Ропер.

Он заметил удивление в ее глазах и слегка покраснел. Разве он не всегда был с ней вежлив? Честно говоря, нет. Если хочешь добиться успеха в современном бизнесе, нельзя допускать ни одной ошибки, а это требует сосредоточенности, энергии, напряжения и жесткости, которая сказывается на повседневных отношениях с персоналом. Возможно, так образовалась раковина, в которой он замкнулся, держа людей на расстоянии. Надо с этим что-то делать.

Выходя, он чуть не наткнулся на блондиночку, которая, увидев его, издала слабый вопль ужаса и принялась лепетать извинения,

— Извините, я опоздала. Я проспала, пропустила поезд…

— Не ко мне. Объясните все мисс Ропер. Она занимается офисом, — сказал Джеймс, решительно проходя мимо, но ласково улыбаясь, отчего девушка пришла в еще больший ужас.

Барни ожидал, как было велено. На заднем сиденье машины лежал огромный букет весенних цветов: золотистые нарциссы на длинных стеблях, розовые и белые тюльпаны, фиолетовые и бело-желтые фрезии. Запахи ошеломляли в тесном пространстве машины. Не будь он столь подавлен, цветы помогли бы ему почувствовать вкус к жизни.

— Надеюсь, это то, что вы хотели, — сказал Барни, с надеждой заглядывая ему в глаза.

Джеймс заставил себя улыбнуться и кивнул.

— Чудно. Спасибо, Барни. Уверен, они ей понравятся. Не знаю, как долго я пробуду в больнице, так что ты можешь ехать домой, когда доставишь меня. Я возьму такси, когда освобожусь.

Движение на дорогах было оживленным, и до больницы добирались дольше, чем рассчитывал Джеймс. Часы показывали половину одиннадцатого, когда Барни подъехал ко входу в больницу, развернулся и открыл дверцу.

— Не могли бы вы передать наилучшие пожелания мадам? От меня и Инид. Мы надеемся, что она скоро поправится, и очень хотим побыстрее увидеть ее снова.

Джеймс кивнул.

— Да, я скажу ей. — Он понял: они ожидают, что Джеймс скоро перевезет мать домой. Впервые увидев ее в «Кедрах», Джеймс мог бы поклясться, что о такой возможности не может быть и речи. Как быстро все меняется, как быстро он привыкает к идеям, которые недавно считал совершенно неприемлемыми.

Нет, он все еще не знает, сможет ли простить ее, забыть прошлое настолько, чтобы перевезти ее домой и жить вместе. Еще нет. Он не примет опрометчивого решения. Слишком он пуганая ворона, чтобы садиться на первый попавшийся куст. И в любом случае он никогда больше с Пейшенс не встретится. Он вспыхнул при этой мысли. Неужели для него собственные желания важнее счастья матери?

Прежде он бы непременно вспомнил, что именно так и поступила с ним мать, значит, она сама это заслужила.

Сердечный приступ изменил все за один вечер. Сегодня он думал совершенно по-другому. Теперь он срочно должен решить, что делать с матерью. Конечно, она может сказать, что хочет остаться с Пейшенс. В конце концов, там живут ее друзья. Дом полон людей ее возраста, не говоря уже о детях и животных. Кто не предпочтет этот очаг его пустому, безмолвному дому? Но он должен предоставить выбор ей, пригласить ее.

Придя в палату к матери, он застал ее спящей. Руки лежали поверх белого полотняного покрывала, а трубки, которыми она была подсоединена к различным приборам, придавали ей вид инопланетянки.

Медсестра позволила ему постоять у кровати, забрала у него цветы, расставила их в несколько ваз и кивнула на дверь, приложив палец к губам. Джеймс послушно удалился на цыпочках, морщась от громкого скрипа своих кожаных подошв.

— Можете подождать в коридоре, если хотите. Возможно, она скоро проснется. Она лишь дремлет. Состояние удовлетворительное. Ей нужен только отдых. Я позову, если она проснется. Или приходите после обеда.

— Она поправится? — хрипловато спросил он. — Я имею в виду, насколько серьезен был приступ?

— Очевидно, достаточно серьезен для госпитализации, а это значит, что ей придется изменить образ жизни. Специалист даст ей подробные объяснения.

— Могу я с ним увидеться?

— Сейчас его нет. Вы можете увидеть его после пятичасового обхода.

— Пять часов? Хорошо, я вернусь к этому времени. Если я понадоблюсь, вот мои телефоны. — Он написал номера на листке бумаги и подал его сестре, но не ушел из больницы, а присел на стул в коридоре.

Его знобило. Наверное, он был в шоке, увидев мать на этой белой кровати — маленькую, бледную. Она выглядела такой старой и больной. Неужели она умрет, несмотря на то, что сказала сестра?

Джеймс был так расстроен, что о деловых встречах не приходилось и думать. Он позвонил в офис со своего сотового телефона и велел мисс Ропер отменить все послеобеденные встречи.

— Да, сэр. Я сделаю это немедленно, — сказала она и спросила: — Как ваша мать?