Потерявший надежду - Колин Гувер

Я быстро поворачиваюсь и смотрю на нее, думая, что неправильно ее понял. Но по тому, как она поспешно закрывает лицо рукой, я догадываюсь: я все понял правильно.

Ее ко мне влечет.

И она не собиралась в этом признаваться.

Но это случайное признание может изменить мою жизнь.

Беру ее за запястье и отвожу руку от лица. Знаю, что сейчас она смущена, но не собираюсь оставить ее слова без внимания.

– Тебя ко мне влечет?

– О господи! – сокрушается она. – Твоему самомнению это явно не пойдет на пользу.

– Похоже на то, – со смехом соглашаюсь я. – Давай-ка скорее обидь меня, пока оно не выросло до размеров твоего.

– Тебе нужно постричься, – выпаливает она. – У тебя волосы в жутком состоянии. Они лезут тебе в глаза, ты начинаешь косить и постоянно отводишь их с лица, как Джастин Бибер, а это очень отвлекает.

Я знаю, что у нее нет доступа к Интернету, и не придаю значения тому, что Джастин Бибер уже давно постригся. Тяну себя за волосы и снова падаю на подушку.

– Чувак! Зачем же так обижать? Похоже, ты давно об этом думаешь.

– С понедельника.

– Мы и познакомились в понедельник. Так что формально ты преисполнилась ненавистью к моим волосам с момента знакомства.

– Не говори ерунды.

Я смеюсь. Интересно, можно ли влюбиться за какое-то одно свойство, или влюбляешься сразу в человека в целом? Потому что мне кажется, я влюбился в ее ум. И резкость. И возможно, в ее губы, но я не позволю себе долго пялиться на них.

Черт! Я насчитал в ней уже три привлекательных свойства, а нахожусь здесь всего час.

– Не могу поверить, что ты считаешь меня горячим, – нарушая молчание, говорю я.

– Заткнись.

– Наверное, ты тогда притворилась, будто упала в обморок, чтобы тебя подхватили горячие, потные мужские руки.

– Заткнись.

– Могу поспорить, ты мечтаешь обо мне по ночам, прямо в этой постели.

– Замолчи, Холдер.

– Возможно, ты даже…

Она зажимает мой рот ладонью:

– Ты гораздо сексуальнее, когда молчишь.

Я умолкаю, но только потому, что хочу насладиться успехами этого вечера. Все вышло гораздо лучше, чем я мог ожидать. С каждым мгновением она нравится мне больше и больше. Мне нравится ее чувство юмора и то, как она понимает меня. Она первая девушка, которая не заставила меня пожалеть о затраченных усилиях.

– Мне скучно, – говорю я в надежде, что вместо разглядывания потолка она предложит какое-нибудь другое, более интересное занятие.

Хотя, если придется выбирать из двух вещей: ночь напролет пялиться в потолок или идти домой – я с радостью выберу первое.

– Так иди домой.

– Не хочу, – решительно говорю я. Я отлично провожу время и не хочу уходить. – Чем ты развлекаешься? У тебя нет ни Интернета, ни телевизора. Ты что, просто сиднем сидишь целый день и думаешь, какой я горячий?

– Читаю. Много. Иногда пеку. Иногда бегаю.

– Читаешь, печешь и бегаешь. И мечтаешь обо мне. Какая у тебя захватывающая жизнь.

– Мне нравится.

– Мне тоже, в общем-то, нравится.

И это правда. У нас уже есть совместные пробежки. Она может этого не осознавать, но нас объединяют мечтания. Я не пеку, но мне нравится, как печет она.

Чтение – иное дело. Я читаю по мере необходимости, но это бывает нечасто. Но у меня вдруг возникает желание узнать обо всем, что интересует ее: например, о книгах. Протягиваю руку за томом на ночном столике:

– Вот, почитай.

– Хочешь, чтобы я почитала вслух? Тебе настолько скучно?

– Чертовски.

– Это роман.

Она произносит это слово как предупреждение.

– Я уже сказал. Чертовски скучно. Читай.

Она пожимает плечами и поправляет подушку, потом начинает:

– «Через три дня после моего рождения регистратура роддома все-таки заставила их сделать выбор. Родители решили взять первые три буквы от обоих имен и сошлись на компромиссном варианте – Лейкен…»^[1]

Она продолжает читать, и я не останавливаю ее. Прослушав несколько глав, я так и не понял, чем вызван мой скорострельный пульс – ее голосом или сексуальным напряжением сюжета. Может быть, тем и другим вместе. Скай реально следует подумать о карьере чтеца, озвучивающего рекламные ролики, или аудиокниги, или что-то в этом роде, потому что ее голос…

«Он бесшумно пересекает комнату…»

Ее голос замирает.

«…и наклоняется, чтобы схватить…»

И она… отключается. Книга падает ей на грудь, и я тихо смеюсь, но не встаю, потому что, если она заснула, это не значит, что я готов уйти.

Лежу рядом с ней с полчаса, снова убеждаясь, что я определенно влюблен в ее рот. Смотрю, как она спит, и тут пищит мой телефон. Немного отодвигаю ее от себя и достаю из кармана аппарат. Это пишет Дэниел.