Потерявший надежду - Колин Гувер

Это всего-навсего губы.

Я наблюдаю за ней еще несколько секунд, и она, не дождавшись поцелуя, распахивает глаза. Увидев, как близко я от нее, она вздрагивает всем телом, и это вызывает у меня смех.

Почему мне так нравится дразнить ее?

– Скай, – говорю я, глядя на нее сверху вниз, – я не собираюсь мучить тебя, но перед приходом решил: сегодня не поцелую.

В выражении ее лица почти сразу исчезает надежда.

– Почему нет?

В ее глазах видно непонимание, и мне это страшно не нравится, но я останусь верен своему решению. Однако ей следует знать, как сильно мне хочется ее поцеловать.

Я подношу руку к ее лицу и провожу пальцами по щеке. Кожа как шелковая. Мои пальцы скользят дальше по ее подбородку, потом по шее. Все мое тело напряжено, я не знаю, чувствует ли она то же, что и я. Не могу себе представить, чтобы типу вроде Грейсона так повезло и он мог прикасаться к ее лицу и ощущать вкус ее губ, не заботясь, получает ли она удовольствие.

Добравшись до ее плеча, я останавливаюсь и смотрю ей в глаза:

– Я хочу поцеловать тебя. Поверь, действительно хочу.

Очень, очень сильно.

Убираю руку с ее плеча и подношу к щеке. Она льнет к моей ладони, поднимая на меня взор, полный разочарования.

– Но если действительно хочешь, то почему не целуешь?

Фу! Ненавижу этот взгляд. Если она и дальше будет так на меня смотреть, я потеряю последние крупицы силы воли. А их совсем немного.

Я поворачиваю к себе ее лицо и шепчу:

– Потому что боюсь, ты ничего не почувствуешь.

Когда я произношу эти слова, на ее лице появляется смешанное выражение понимания и сожаления. Она понимает, что я имею в виду ее прохладное отношение к другим парням, и я не уверен, что она знает, как ответить. Она молчит, но я хочу, чтобы она поспорила со мной. Хочу, чтобы она сказала, что я не прав. Сказала, что уже чувствует то же самое, но вместо этого она лишь кивает и накрывает мою руку своей.

Жалея, что она не отвечает по-другому, я закрываю глаза. И это лишь подтверждает, что сегодня целовать ее не следует. Не понимаю, почему она так напряжена, но я буду ждать, сколько бы ни потребовалось. Теперь уйти от этой девушки никак не получится.

Я отодвигаю ее от холодильника и обнимаю. Скай робко отвечает на объятие, сомкнув руки вокруг моей талии и прижимаясь к моей груди. Она охотно льнет ко мне, и само ощущение того, что ей нравится быть у меня в объятиях, лучше всего пережитого мной за последний год. Прижимаюсь губами к ее волосам и втягиваю их аромат. Я мог бы простоять так всю ночь.

Однако звенит чертов таймер плиты, напоминая мне, что я готовлю ей ужин. Если это означает, что я должен отпустить ее, то лучше я поголодаю. Но я обещал приготовить ей ужин, поэтому разжимаю объятие и отступаю назад.

Меньше всего я ожидал увидеть на ее лице смущенное и несчастное выражение. Она опускает взгляд в пол, и я понимаю, что разочаровал ее. Очень. А я пытаюсь лишь приноровиться к подходящему для нее темпу. Не могу допустить, чтобы она думала, будто я торможу по своему желанию. Ведь не будь у нее проблем с другими парнями, мы бы не стояли сейчас на этой кухне. Мы бы лежали на ее кровати, как прошлой ночью, только в этот раз она не читала бы мне.

Я беру ее за обе руки и сплетаю наши пальцы.

– Посмотри на меня. – (Она робко поднимает лицо и устремляет на меня взгляд.) – Скай, сегодня я не буду тебя целовать, но поверь: я никогда так не хотел поцеловать девушку. Так что не думай, будто мне не хочется. Ты понятия не имеешь, как сильно я хочу. Можешь держать меня за руку, запускать пальцы мне в волосы, сидеть у меня на коленях, пока я кормлю тебя спагетти, но целовать тебя я сегодня не буду. И может быть, даже не завтра. Мне это нужно. Мне надо знать, что в тот момент, когда мои губы прикоснутся к твоим, ты почувствуешь то же самое, что и я. Потому что я хочу, чтобы твой первый поцелуй был лучшим в истории первых поцелуев. – Теперь в ее глазах нет грусти, и она даже улыбается мне. Я подношу к губам ее руку. – А теперь перестань дуться и помоги мне с фрикадельками. Хорошо? – спрашиваю я, ожидая подтверждения, что она мне верит. – Этого хватит, чтобы ты выдержала еще пару свиданий?

– Ага. – Не переставая улыбаться, она кивает. – Но в одном ты ошибся.

– В чем же?

– Ты сказал, что хочешь, чтобы мой первый поцелуй был лучшим первым поцелуем, но это будет не первый. И ты это знаешь.

Не знаю, как донести до нее это, но прежде ее не целовали. По крайней мере, если и целовали, то не так, как она того заслуживает. Обидно, что она не осознает этого, и я ставлю перед собой задачу показать ей, каким должен быть настоящий поцелуй.

Я отпускаю ее руки, беру в ладони ее лицо и веду обратно к холодильнику. Склоняюсь к ней, пока не начинаю ощущать на губах ее дыхание, и она судорожно вздыхает. Мне нравится ее беспомощный голодный взгляд, но еще больше меня волнует то, как она покусывает губы.

– Позволь мне кое-что объяснить, – вкрадчиво говорю я. – В тот момент, когда я прикоснусь к тебе губами, это будет твой первый поцелуй. Потому что, если ты никогда ничего не чувствовала, это значит, что тебя по-настоящему не целовали.

Она переводит дух, и ее руки вновь покрываются мурашками.

Она это почувствовала.

Я улыбаюсь с победным видом и, отойдя от нее, переключаю внимание на плиту. И тут слышу, как она сползает по холодильнику. Обернувшись, вижу, что она сидит на полу, ошеломленно глядя на меня. Я хохочу.

– Ты в порядке? – подмигнув ей, спрашиваю я.

Она улыбается, глядя снизу вверх, и подтягивает колени к груди.

– Ноги мне отказали. – Она смеется. – Наверное, потому, что меня так сильно к тебе тянет, – с сарказмом произносит она.

Я оглядываю кухню:

– Полагаешь, у твоей мамы есть настойка для людей, которых сильно влечет ко мне?

– У моей мамы есть настойки на все случаи жизни.

Подойдя к ней, я беру ее за руку и поднимаю. Потом кладу ладонь ей на поясницу и притягиваю к себе. Она, прищурившись, смотрит на меня и судорожно вздыхает. Приближаю губы к ее уху и шепчу:

– Знаешь, делай что хочешь… но постарайся не принимать эту настойку.

Ее грудь вздымается, и она смотрит мне в глаза с таким выражением, словно все сказанное мной не имеет никакого значения. Она хочет, чтобы я поцеловал ее, и ей наплевать на мои усилия воздерживаться от этого.

Я провожу рукой по ее спине и шлепаю по заду:

– Сосредоточься, девочка. Нам надо готовить еду.

* * *

– Ладно, один есть. – Она ставит стакан на стол.

По ее предложению мы играем в игру под названием «Обеденный квест». Ты можешь задать партнеру любой вопрос, а он не имеет права есть и пить, пока не ответит. Я не слышал о такой игре, но меня привлекает возможность спрашивать ее о чем угодно.