Любовь и долг Александра III - Елена Арсеньева

– Марчер очень красивый, правда? Вот бы выйти за него замуж!

– Чем скорее ты забудешь об этих глупостях, тем будет лучше, – серьезно проговорила Минни. – Ты совсем девочка, тебе едва исполнилось тринадцать.

– «Ей нет еще четырнадцати лет». Помнишь? А Джульетта уже была влюблена в Ромео! – запальчиво возразила Тира.

– Ну, если уж дело дошло до Шекспира, вспомни и эти строки: «Пускай пройдет еще два пышных лета, тогда женою может стать Джульетта!»

– Ну я же не говорю, что выйти замуж непременно сейчас… – начала юлить Тира. – Когда-нибудь потом.

– Перестань, не мечтай о Марчере. Ты королевского рода, твоя судьба – принц, герцог, а может даже, и король.

– Жаль, что Марчер – не принц и не герцог. Жаль, что я королевского рода, – всхлипнула сестра. – Ладно, о чем мы говорим? При чем тут я? Расскажи, что было у вас, когда отец объявил о помолвке?

– Ты же знаешь, что был торжественный обед, нас все поздравляли…

– Конечно, знаю, я ведь тоже там была, – хихикнула Тира, мгновенно переходя от слез к веселью. – А что произошло, когда вы пошли в сад?

– Мы погуляли, поговорили, – пробормотала Минни.

– Целовались? Признавайся, вы целовались?

– Да. Не стану скрывать. Что в этом такого? Мы теперь жених и невеста. Мы будем мужем и женой, мы вообще будем…

– Да, спать в одной постели, я знаю, – заявила Тира. – А почему муж и жена спят в одной постели, ты не знаешь?

– Наверное, чтобы удобнее было целоваться, – рассудительно проговорила Минни, которая и сама не слишком-то разбиралась в данном вопросе. – Вообще-то надо об этом у кого-нибудь спросить. Например, написать Аликс, пусть расскажет.

– Аликс! – фыркнула Тира. – Когда еще придет ответ из Лондона! Нужно спросить у… да хоть у мадемуазель Д’Эскаль. Правда, она старая дева, никогда не была замужем и ничего не знает о мужчинах.

– Премного благодарна вам, ваше высочество, за столь высокую оценку моих знаний! – раздался ядовитый голос, прозвучавший, словно гром небесный, и сестры, сбросив одеяло, увидели стоявшую над постелью Эмму Д’Эскаль. Губы у нее были гневно поджаты, лоб нахмурен, а в руке она держала подсвечник. – Извольте немедленно отправиться в постель, мадемуазель Тира, ваше высочество! Что за безобразие? Будьте уверены: я обо всем расскажу королеве, вашей матушке!

– Как хорошо, что ты пришла, Эмма! – обрадовалась Минни. – Садись сюда, – она похлопала по постели, – посвети нам. Я как раз хотела показать Тире одно письмо… Давайте почитаем его вместе. Сегодня Никса написал его своему отцу-императору, и показал мне, и позволил списать. Садитесь скорее, Тира, Эмма, слушайте!

Мадемуазель Д’Эскаль не могла противиться приглашению принцессы и собственному любопытству и села на постель, держа свечу повыше, чтобы лучше было видно. Рядом примостилась Минни и, выхватив из-под подушки смятый листок, с чувством принялась читать: