Загадочный незнакомец - Виктория Александер

Джек расплылся в улыбке.

– Я готов простить вам все на свете, леди Теодоусия.

– Называйте меня Тедди, – сказала она, покраснев.

Джек сделал вид, что задумался, потом сказал:

– Нет, не подходит. – Он покачал головой. – Уж если мы собираемся называть друг друга по именам, – а я подозреваю, Делайла будет очень недовольна, если мы этого не сделаем, – то я предпочту Теодоусию, а не Тедди.

– Но почему? Тедди – звучит вовсе не чопорно и довольно забавно. А Теодоусия – это имя для старой девы, чересчур озабоченной правилами приличия. Для дамы, которая умрет в одиночестве, окруженная своими вышивками и десятком кошек.

Джек рассмеялся, а Тедди добавила:

– Хотя надо заметить, я быстро к этому приближаюсь. – Она наморщила носик. – К счастью, кошек у меня нет, потому что я от них чихаю.

– А вы знаете, что это означает «дар Божий»? То есть ваше имя – Теодоусия.

– Да, знаю. А вы-то откуда знаете?

– Вы задаете слишком много вопросов.

– И всегда задавала. Ну так как же?

– В Милверте большая и весьма впечатляющая библиотека. – Джек снова рассмеялся. – Просто поразительно, сколько информации можно там найти. Кроме того, Теодоусия – очень красивое имя. И оно вам подходит.

– Потому что я – приключение? – вырвалось у Тедди.

– Да, безусловно. Причем очень красивое приключение.

Тедди вновь поняла, что теряется с ответом.

– Как странно… – пробормотала она. – Никто из моих знакомых не смог бы сказать, что мне не хватает слов. Но вы… Вы постоянно говорите такие вещи, которые приводят меня в замешательство, и я просто не знаю, что отвечать.

– Я не нарочно. – Джек улыбнулся. – Но я вас понимаю, и мне нравится ваша реакция.

– Неужели?

– Да-да, очень нравится. – Джек посмотрел собеседнице прямо в глаза. – И вы, Тедди, мне очень нравитесь.

У нее перехватило дыхание, и она, судорожно сглотнув, пробормотала:

– Ох, вы ужасный ловелас… В точности как ваш отец.

– Ну, что ж… – Джек ухмыльнулся. – Может, это не так уж и плохо. Кстати об отце… Он, наверное, уже ищет меня.

– Да-да, мне тоже необходимо показаться в бальном зале, – сказала Тедди, кивнув на дверь.

– Я вас провожу и…

– Нет, в этом нет необходимости. Кроме того… Если мы вернемся вместе, это вызовет много разговоров.

– А нам бы этого не хотелось, верно? – пробормотал Джек. И казалось, он задумался о чем-то.

– О, что с вами?.. – Тедди внимательно на него посмотрела. – Очередное состояние рыбы, оказавшейся на берегу?

Он скорчил гримасу.

– А что, так заметно?

– Боюсь, что да. Во всяком случае – сейчас.

– Ну… – Джек пожал плечами. – Просто все это как-то очень неловко. Видите ли, я прежде никогда не чувствовал такой неуверенности. Еще несколько недель назад все в моей жизни было ясно и понятно. Я знал, кто я такой и куда направляюсь. А теперь я даже в собственном имени не уверен.

– Джек, – услужливо подсказала Тедди. – Или вы предпочитаете Джексон?

– Джек, конечно, Джек… – Он принялся нервно расхаживать по террасе. – Я всегда мысленно называл себя Джеком, хотя все называли меня Джексоном. Но Джексон – это банкир. А вот кто такой Джек, не знаю…

– Кажется, я понимаю, в чем сложность, – пробормотала Тедди.

– Ох, едва ли… – Он покачал головой. – Ведь я – банкир, Теодоусия. Более того, я с детства знал, что стану банкиром, так как мой дед был банкир, а мой прадед этот банк основал. Банковское дело – это у меня в крови.

– Но только со стороны матери, – заметила Тедди.

– Вот именно. Только с ее стороны. А вот мой отец… совершенно другой человек. Он побывал в таких местах, о которых я только в книжках читал. И он как раз один из тех, о ком и пишут эти самые книги. В общем – искатель приключений. А я…

– Потомственный банкир – пуританин, – с сочувствием в голосе подсказала Тедди.

Джек резко остановился и проворчал:

– Нет, я никогда не называл себя пуританином. Мне кажется, я сказал… «сдержанный и старомодный». Или что-то в этом роде.

Тедди криво усмехнулась.

– Ох, какая разница? На самом деле – это почти одно и то же.

– Да, пожалуй, вы правы. – Джек вздохнул и снова принялся расхаживать по террасе. – А сегодня вечером… да и вообще со дня нашего приезда в Лондон отец всем своим друзьям и знакомым сообщает, что я – его сын. А ведь все эти люди – такие же авантюристы, как и он…

– Ничего подобного, Джек! – воскликнула Тедди. – Готова держать пари на любую сумму: почти никто из этих мужчин никогда не был ни в Африке, ни в джунглях Амазонии.

– Ну… может, и так. Но все они наверняка мечтали о реке Амазонке, а вот я…

– Перестаньте, Джек. – Тедди снова усмехнулась. – Я уверена, все они просто обожают рыбу, а вовсе не какие-то там реки. Вспомните, как они уплетали сегодня за ужином лосося в слоеном тесте.

Джек проигнорировал ее шутку и, нахмурившись, продолжал:

– И знаете, мы вроде бы говорим на одном и том же языке, но все равно не понимаем друг друга. – Джек провел ладонью по волосам. – О господи, Теодоусия!.. Я даже их шуток не понимаю!

– О, какое несчастье! – в притворном ужасе воскликнула Тедди.

Джек внимательно посмотрел на нее, затем, едва заметно улыбнувшись, пробормотал:

– Это вовсе не смешно.

– А мне кажется, очень смешно. И вы бы это поняли, не будь вы рыбой на песке. – Она со вздохом покачала головой. – Бедным рыбам ужасно не хватает уверенности в себе.

– Правда?

– Чистейшая.

– Значит, я веду себя… не совсем правильно?

– Ужасно нелепо!

– И в моем поведении нет никакого героизма, верно? В этом я – явно не в отца.

– Ох, Джек, перестаньте! – воскликнула Тедди. – Осмелюсь заметить, у вашего отца нет в данный момент никаких ожиданий касательно вас.

– О, приятно слышать.

– Вот и хорошо, – кивнула Тедди. И тут же вновь заговорила: – Ведь в конце концов, вы с ним только недавно познакомились. Да, и вот еще что… Я-то знакома с полковником Чаннингом уже много лет, поэтому знаю: да, он действительно знаменит своими приключениями, о которых большинство мужчин может только мечтать, – но, поверьте, я никогда не видела его таким счастливым и гордым, как сейчас, когда он представляет вас своим знакомым.

– И все-таки я уверен: он не ожидал, что его сын окажется скучным и унылым банкиром с пуританскими взглядами.