Все что нужно ей - Екатерина Риз

Серёжка кивнул, всё больше каменея лицом и не спуская с меня виноватого взгляда.

— Ну вот. — Я руки на столе сцепила, демонстрируя степень своего волнения, и смотрела на них, а не на мужчин. — Мы вышли, а потом мне чем-то вонючим рот зажали, и я сознание потеряла. А очнулась уже… в лесу.

— Анастасия Николаевна, пожалуйста, попытайтесь вспомнить какие-то детали, лица, возможно, они имена называли. Они вам как-то представлялись?

Я губы облизала.

— Я слышала пару раз… Кого-то называли Сашей, а другой кажется Володя. — Почему я вру родному мужу? У меня язык отсохнет, я уверена. — А мне они не представлялись, да и необходимости не было, со мной никто не разговаривал.

— Где тебя держали?

— В закрытой комнате. Выходила я из неё только с кем-то.

— Описать их сможете?

— Конечно, — не стала я отнекиваться. Чего не описать выдуманных людей?

— Это хорошо. — Ефимов пальцами по столу побарабанил. А Серёжка потянулся ко мне и взял за руку, потом даже наклонился и губами к ней прижался.

— Всё кончилось, Стась.

Я улыбнулась ему с видом мученицы.

— Расскажите, как вам удалось сбежать.

Я вздохнула. Хотела себе кофе налить, но Серёжка продолжал держать меня за руку, это было трогательно, и прерывать момент нежности и заботы показалось мне неудобным.

— Обыкновенно. Они много пили, и мне оставалось только ждать. Я никаких неудобств и проблем им не доставляла, вела себя тихо, и, в конце концов, однажды они забыли запереть дверь. Я этим воспользовалась и ушла. В лесу, правда, было страшно, идти пришлось долго. — Вспомнила, что мне Гриша говорил, и добавила: — Наконец вышла на шоссе, поймала машину и приехала в город.

— Сколько людей приезжало в домик? Какие-нибудь разговоры вы слышали? Имена, клички?

Ефимов был дотошен и упрям, но я старалась проявлять терпение, отвечала на все вопросы и изо всех сил демонстрировала старание и желание помочь. Говорила много, но больше пространно, не вдаваясь в детали. Хотя некоторые его вопросы мне не понравились. Он будто пытался поймать меня на лжи. А потом спросил про болото.

Я глаза распахнула.

— Болото? Какое болото?

— В лесу, по которому вы шли, было болото? Какой там лес? Сосны, ельник?

— Какая разница?

Ефимов на стуле откинулся, крутил в руках чайную серебряную ложку.

— Ну как же, область у нас большая, лесов много, и он разный.

— Зачем вам лес? Я и так знаю, из какого района я приехала.

— Из какого?

— Из Пригорья. Я же машину ловила, вы помните?

— Да, да, конечно. Номер запомнили?

Я губы облизала.

— Чей номер?

— Машины, которая вас подвозила. Кто за рулём был — мужчина, женщина? Вы познакомились?

Я сжала руку в кулак, позабыв, что Серёжа её по-прежнему ладонью накрывает.

— Нет, я не знакомилась ни с кем! — возмущённо проговорила я. — Не знакомилась! Я сбежала от похитителей! Я по лесу шла, одна! А это страшно. Я боялась погони. И должна была знакомиться с водителем?! Серёжа, скажи ему!

— Жень, в самом деле…

Ефимов как по заказу навесил на лицо вежливую улыбку.

— Извините, Анастасия Николаевна, это моя работа. Мы ищем ваших… обидчиков.

Я чопорно поджала губы и вздёрнула нос.

— Я понимаю. И я хочу помочь, но мне кажется, что вам мои ответы не так уж важны. У вас своё… мнение.

— Ваши ответы очень важны, поверьте.

— Верю, — проговорила я в сторону. Руку свою всё-таки освободила и налила себе кофе. — Ещё вопросы у вас есть?

— Есть, но я, с вашего позволения, задам их вам позже. Хорошо? Когда обдумаю полученную информацию.

Коломбо фигов. Я посверлила Ефимова взглядом, потом поднялась.

— Тогда я пойду к себе, я устала.

По лестнице я поднималась, кипя от негодования. Как может этот человек не верить тому, что я говорю? Я никогда — никогда! — не врала мужу, повода не было, а мне всё равно не доверяют. Или по моему лицу заметно, что я вру? Мама всегда говорила мне, что лучше не врать. Когда я вру, у меня уши краснеют. Я машинально схватилась за свои уши.

Серёжка поднялся в спальню практически следом за мной. Вошёл, посмотрел на меня и вздохнул. А я вдруг заметила, что он выглядит не на шутку измотанным. На постель рядом со мной прилёг, и снова за руку меня взял, накрыл ладонью, а от моего взгляда уворачивался.

— Не бери в голову, — сказал он наконец.

— Ты о чём?

— О Ефимове. Просто мы, в самом деле, с ног сбились. Ничего не понятно, ты пропала, и нет тебя. Всех перетрясли, но кому в голову придёт… жену у меня красть?

— Действительно, — пробормотала я. Потом спросила: — А разве выкуп не просили?

Серёжка поглядывал на меня исподлобья.

— Нет. Только пугали.

— В каком смысле? — растерялась я.

— Звонили, говорили, что с тобой сделают, но выкуп не просили. Трубку бросали. А потом волосы прислали. Я думал, рехнусь.

— Подожди. — Вот тут я уже сама мужа за руку схватила. — Как не просили выкуп? Зачем же меня похищали?

— Может, просто не успели? Ты сбежала…

Я в задумчивости покачала головой.

— Нет, быть такого не может. Я же слышала…

— Что слышала? — уцепился он за мои слова. Я кашлянула в сторонку, выигрывая лишнюю секунду для обдумывания.

— Как они говорили про выкуп. Что ты, якобы, не торопишься платить, и поэтому я так долго там нахожусь.

— Я не тороплюсь платить? — повторил Серёжа за мной изумлённо. — Да ты что? Да я бы всё отдал, только бы попросили!

— Серёж, я знаю, — поспешила я его успокоить. — Видимо, они чего-то хотели этим добиться.

— Вопрос: чего?

— Рассорить нас? — невинно предположила я.

Серёжка в лицо мне смотрел, и я видела, как его взгляд наполняется пониманием чего-то… чего-то, что мне недоступно. Он подбородок вперёд выдвинул, едва заметно усмехнулся. Но уже в следующую секунду качнул головой, будто отказываясь от собственных предположений, а улыбнулся легко, погладил меня по щеке.

— Главное, что ты дома. Теперь ничего не случится, я тебе клянусь. Не позволю никому тебя тронуть. Ложись, отдохни.

Я послушно сползла на подушках, устроилась поудобнее и закрыла глаза. Чувствую, что до возвращения в мою жизнь покоя ещё очень и очень долго.

На следующий день позвонила Ольга. Голос её был подозрительно весел, и вместо того, чтобы поинтересоваться моим душевным состоянием, она спросила: