Не устоять! - Сюзанна Энок

— Обе леди Харрингтон чувствуют себя замечательно, — оборвал его Рейф и, прислонившись плечом к баррикаде рядом с толовой графа, скрестил на груди руки.

— Прекрасно! Но если вы не против, мне хотелось бы убедиться в этом лично.

Рейф был против, и даже решительно против.

— А я вам в этом и не препятствую, — заставил он себя выговорить.

Лицо графа начало наливаться кровью.

— Напротив, именно вы и препятствуете. Пожалуйста, уберите эти… эту баррикаду.

— Что вы, я ее доделал всего пару минут назад, это стоило таких трудов, — покачал головой Рейф. По правде говоря, они специально сделали так, чтобы вещи было легко отодвинуть и пропустить Аристотеля. Но не Дирхерста.

— Немедленно дайте мне войти! — визгливо потребовал граф и, убрав голову из щели, снова начал барабанить кулаками о доски.

— Обойдите вокруг дома, — поспешил посоветовать Рейф, вовсе не горя желанием снова отправляться в ссылку на конюшню.

— И не подумаю!

— Как пожелаете, Дирхерст, на улице дождик все сыплет?

— Что здесь вообще происходит? — В прихожую влетела Фелисити и рассерженно уставилась на Рейфа.

— Ничего, — приняв самый невинный вид, ответил тот.

— Фелисити! Слава Богу! — С облегчением воскликнул Дирхерст. — Я уже всерьез начал опасаться, что этот безумец сотворил с вами что-то нехорошее!

— Бога ради, Дирхерст! — фыркнул Рейф и даже глаза закатил.

— Рейф!

Еще один испепеляющий взгляд в сторону Рейфа, и Фелисити, довольно бесцеремонно оттолкнув его локтем, наклонилась к графу. Рейф счел, что возможность беспрепятственно обозревать корсаж хозяйки, под которым скрывались волнующие воображение формы, перевешивает нелюбезное с ним обращение, и счел за лучшее промолчать.

— Милорд, пожалуйста, пройдите вокруг дома ко входу на кухню и разделите с нами ужин. Сегодня у нас сладкий картофельный пирог.

— Уже предвкушаю удовольствие, — расплылся в слащавой улыбке Дирхерст, — Благодарю вас, Фелисити.

Когда физиономия графа наконец исчезла по ту сторону баррикады, девушка выпрямилась. Выражение ее лица не предвещало ничего хорошего.

— Рейф, перестаньте вести себя с графом так вызывающе. Он очень милый человек.

Бэнкрофт не отвел взгляда.

— Вы что, надеетесь вскоре стать леди Дирхерст? — От одной этой мысли Рейф пришел в бешенство, хотя толком и сам не мог понять, почему так зол, Напротив, случись это, продать поместье стало бы для него сущим пустяком — у Лис был бы законный муж и новый домашний очаг.

Фелисити залилась краской.

— Это вас не касается! — И она резко повернулась к нему спиной.

— Почему вы решили, что это меня не касается?

Рейф тут же пожалел о сказанном — в вопросе явно сквозила ревность, тогда как с Фелисити он был знаком всего несколько дней. В ответ девица надменно распрямила плечи и проследовала на кухню.

Граф Дирхерст стоял перед дверью, которая вела на кухню, и гадал, придется ли ему унизиться до того, чтобы постучать в дверь черного хода — для прислуги! — или Фелисити все же поторопится ему открыть. Холодный моросящий дождь, грязь, в которой безнадежно увязали его новые щегольские башмаки, привезенные на днях из самого Лондона, отнюдь не улучшили настроение графа, доведя его почти до точки кипения.

Поленья в разгоравшийся костер графского гнева добавлял Бэнкрофт одним своим присутствием. Неотесанный грубиян заслуживал хорошей порки, и Дирхерст очень надеялся лично присутствовать при исполнении наказания. Постучать он все же не успел — дверь наконец распахнулась, и в нос ему ударили аппетитные ароматы жареных цыплят и сладкого картофельного пирога.

— Добро пожаловать, милорд, — тепло поздоровалась с порога Фелисити и шагнула в сторону, пропуская гостя.

— Пирог ваш пахнет просто восхитительно, — улыбнулся граф, поднося к губам руку дамы.

— Он, между прочим, и на вкус тоже восхитителен, — громогласно сообщил сидевший за небольшим кухонным столом Бэнкрофт и смачно откусил здоровенный кусок.

— Проходите, милорд, и попробуйте, — пригласила Фелисити и провела Дирхерста к столу, где ему пришлось занять единственный свободный стул. По всей видимости, им всем приходилось столоваться на кухне.

— Добрый вечер, дитя мое. — Граф приветливо кивнул Мэй.

— А вы знаете, сколько есть способов убить человека? — поинтересовалось дитя, забираясь с ногами на стул, опираясь на стол локтями и подпирая кулачками подбородок.

Джеймс нахмурился. От этих маленьких девочек одно беспокойство, спрашивают, о чем ни попадя. С ними гораздо приятнее иметь дело, когда они вырастают. Фелисити поставила перед ним тарелку с куском картофельного пирога, и он с улыбкой поблагодарил ее, подумав про себя, что некоторые ему более чем симпатичны.

— Так сколько способов вы знаете? — не отставала Мэй. Дирхерст подождал немного, давая Фелисити возможность призвать сестру к порядку и хорошенько наказать ее за распущенный язык. Когда ничего подобного не произошло, он демонстративно побарабанил пальцами по подбородку, делая вид, что всерьез размышляет над вопросом.

— Гм… Хорошо, я бы назвал два.

— Два? — переспросила бойкая девица.

— Пожалуй, что два. Один — это когда останавливают сердце, а второй — когда останавливают мозг.

Фелисити подсела к столу напротив графа.

— Милорд, может быть, поговорим о погоде или еще о чем-нибудь более приятном?

— Конечно! — улыбнулся граф и с готовностью перевел разговор: — Похоже, после таких дождей река…

— Чтобы убить человека, есть семьдесят три способа! — выпалила Мэй.

Раздраженный тем, что его столь бесцеремонно оборвали, Дирхерст некоторое время молча разглядывал собственную вилку.

— Я уверен что никаких семидесяти трех способов нет, — наконец насколько возможно мягко проговорил он. — Есть очень хорошее правило — маленьких девочек, когда беседуют взрослые, не должно быть ни слышно, ни видно. Мы беседуем с твоей сестрой…

— Все равно есть семьдесят три! Рейф знает их все, от первого до последнего!

Граф не спеша повернулся, окинул Бэнкрофта неприязненным взглядом и процедил сквозь зубы:

— Можно было догадаться, кто стоит за всем этим вздором. Подозрительный тип небрежно оттолкнул от себя пустую тарелку. Ну и горазд же он есть за чужой счет!

— Вздор? Это вы о чем?

— Да это же полнейшая ахинея и просто недопустимая тема для беседы в присутствии молодых леди!

— Я с превеликим удовольствием могу вам продемонстрировать некоторые из этих способов, если вы соблаговолите выйти со мной во двор.