Не устоять! - Сюзанна Энок

Зло дернув плечом, он направил карету в сторону дома. Отец его был круглым дураком и законченным идиотом. Как бы плохо ни было с деньгами, дворянин никогда не продает свои земли, А если и придется их продавать, то уж не безвестному нетитулованному простаку без понятия о чести и ответственности.

Слава Богу, они договорились держать сделку в тайне. Если бы этого не было сделано, то следующие пять поколений графов Дирхерст подвергались насмешкам в палате лордов. Джеймс с такой силой накрутил на кулак кожаные вожжи, что они, несмотря на толстую перчатку, до боли врезались ему в руку.

Спустя пять лет после смерти старших Харрингтонов и четыре года после кончины его собственного отца усадьба Дирхерст процветала, тогда, как поместье Фортон-Холл неумолимо погружалось в разорение. Рассказать отпрыскам семейства Харрингтон о том, что они владеют имением, которое тянет на сотню тысяч фунтов, было бы просто самоубийством. Пока Фелисити живет в Фортон-Холле, она никогда не выпустит из рук такие деньги, пусть даже продажа Дирхерста спасла бы кучу мусора, которую она называла родным домом.

Гораздо проще было бы другое — пусть мисс Харрингтон даст ему денег взаймы, Тогда он сможет объявить долги за свое поместье выплаченными в любой удобный момент. Да вот только леди либо слишком упряма, либо слишком умна, да и Найджел уехал в Лондон прежде, чем граф сообразил, насколько обеднели Харрингтоны.

Жениться на Фелисити и уговорить ее убедить своего тупоголового, легкомысленного братца принять в управление поместье Дирхерст было в данном случае самым мудрым решением. Если все пройдет как он задумал, тогда они с Фелисити поженятся к приезду Найджела из Лондона, После этого вернуть усадьбу будет плевым делом, .. Правда, этим вечером граф совершенно ясно осознал еще кое-что: Рейфелу Бэнкрофту придется отсюда уехать.

— Мэй нам говорила, что какое-то время вы провели в Африке, — обратилась к Рейфу миссис Вордсворт. — Там действительно так грязно и убого, как об этом пишут в газетах?

Фелисити бросила через обеденный стол короткий взгляд на хозяйку дома и вернулась к своей тарелке с тушеной олениной. Она очень надеялась, что разговоров о сомнительном прошлом Рейфа удастся избежать, однако с самого начала вечера стало ясно, что надеждам ее сбыться не суждено.

— Грязно — не то слово, — дружелюбно согласился Рейф. — Когда я оттуда уезжал, дождей не было восемьдесят три дня подряд.

Сидевшая по другую руку от него миссис Денли тронула его за рукав;

— А вы не боялись аборигенов? Я слышала, многие из них каннибалы!

— О Боже! — воскликнула миссис Вордсворт, разрумянившись.

— Не говори глупостей, дорогая, — вмешался в разговор мистер Вордсворт. — Каннибалы живут на северо-западе Африки, в джунглях. Я уверен, что нашему гостю по-настоящему ничего там не угрожало.

— Я встречал людей, которые носили на шее засушенные человеческие головы, и это были головы англичан. — Рейф улыбнулся и отхлебнул еще мадеры. — Зулусы — свирепое и гордое племя, и нет для них большей радости, чем расправиться с нами. Только я больше думал о том, как бы не заполучить себе в грудь копье, а не о том, кто из этих развеселых парней мной пообедает.

Десяток собравшихся вокруг обеденного стола гостей засмеялись и дружно подняли бокалы, хотя Фелисити так и не увидела во всем этом повода для юмора. Похоже, Рейф Бэнкрофт своими рассказами их действительно увлек. Еще немного, и от него потребуют исполнить зулусский танец дождя. Дирхерст, похоже, был единственным, кто уделял больше внимания ужину, чем россказням Рейфа.

Мэй вылезла из-за детского столика в углу столовой.

— Расскажи им про льва!

— Им не хочется об этом слушать, дорогая, — несколько смущенно откашлялся Рейф.

— У Люсинды вчера ожеребилась Леди, — проговорил лорд Дирхерст в пустоту перед собой. — Жеребенком. Полагаю, через несколько лет он будет достойным соперником своему отцу на дерби в Честере.

Мистер Денли хохотнул, согласно покивал и приветственно поднял бокал.

— Я тоже так полагаю!

— Так расскажите нам про льва, — попросила Элизабет Денли, порозовев от смущения.

— Расскажите, конечно, расскажите! — присоединился к даме хор женских голосов, включая ее мать и миссис Вордсворт.

Рейф поймал взгляд Фелисити. В глазах его заплясали смешливые огоньки.

— Честное слово, в этом нет ничего интересного. У местного племени мы купили в полк небольшое стадо коз, а через какое-то время эти самые козы одна за другой каждую ночь начали пропадать. Мы решили, что их воруют, и устроили засаду, чтобы поймать и примерно наказать злоумышленников. Я стоял на страже в третью ночь. Все, как и в предыдущие две ночи, было тихо, и мы уже решили, что негодяи увидели охрану и убрались куда подальше. И тут, едва перевалило за полночь, я услышал шорох в кустах позади бомы и сразу…

— А что это такое — бома? — перебила его Люси Кастер и хихикнула.

— Прошу прощения. Это загон, который делают из веток кустарника с колючками.

— Продолжай, дружище, — поторопил его мистер Денли.

— Козы забеспокоились. Я прокрался вокруг и приблизился, насколько мог, к мерзавцу. Потом вскочил на ноги, наставил ружье и закричал: «Руки вверх, негодяй!»

— Боже! — ахнула Бетти и схватилась рукой за сердце. — И там оказался лев?

До Фелисити дошло, что она сидит, поглощенная рассказом, а рука так и застыла на пути между тарелкой и ртом. Торопливо положив прибор, девушка потянулась за бокалом и щедро отхлебнула.

— Громадный и весьма удивленный происходящим лев, — продолжал между тем Рейф. — Он стоял всего в шести футах прямо передо мной и рычал. А потом прыгнул на меня.

Бэнкрофт замолчал, исподтишка бросил улыбчивый взгляд на Фелисити, как если бы знал, что она, как и остальные, захвачена рассказом, и с видимым удовольствием отправил в рот солидный кусок оленины.

— А дальше? Дальше-то что? — не выдержал Феликс Кастер. — Бога ради, не тяните!

— Дальше? Пришлось его застрелить, — пожал плечами Рейф. — Чертовски обидно, если честно. Зверь был великолепный.

— Выходит, вы могли закончить свои дни в зверином брюхе, — громко заметил лорд Дирхерст, сверля Рейфа взглядом. — Ну и повезло же вам.

Что-то неуловимое в его глазах и тон, каким были произнесены слова, покоробили Фелисити. Она заставила себя рассмеяться.

— Бог ты мой, мистер Бэнкрофт, какие страшные истории вы нам рассказываете!

Сидевший рядом с ней сквайр Талфорд кивнул:

— И весьма увлекательные при этом! От той встречи что-нибудь оставили себе на память?

Наконец-то хоть один союзник. Она почти забыла о том, что делилась со сквайром своими сомнениями в отношении здравости рассудка Рейфа. Будучи джентльменом, Талфорд спросил о подтверждении случившегося настолько деликатно, что даже в том случае, если Рейфу будет нечего ответить, он не оказался бы в неловком положении. Рейф откинулся на спинку кресла и полез в карман.