Упрямая гувернантка - Энн Мэтер

Виктория сверкнула на нее взглядом:

— Глупости! Конечно, не боюсь.

Софи ухмыльнулась:

— Тогда почему вы так нервничаете? Только потому, что я сказала, что папа недоволен вашей прогулкой с доктором Циммерманом?

— Мне не нравится, когда со мной обращаются, как с ребенком! Если я решила идти, я пойду. Понятно? — Виктория тяжело дышала.

— Абсолютно, фройляйн, — ответил низкий, холодный голос, который она мгновенно узнала. — Однако должен напомнить, что вы на службе!

Виктория обернулась, зная, что Мария и Софи следят за ней. «Им это нравится», — сердито подумала она.

— Вы отсутствовали весь день, герр барон, — так же холодно ответила она. — Не вижу ничего плохого в прогулке с доктором Циммерманом на… на…

— Глокенберг, — подсказал барон.

— Да. — Виктория сжала кулаки. — Я собиралась вернуться до вашего приезда. Мария знала, куда я отправилась.

Барон поднял темные брови.

— Вы так хорошо знакомы с доктором Циммерманом, чтобы провести несколько часов наедине? — ледяным тоном осведомился он.

Виктория вздохнула:

— Не понимаю вас.

— Вы ничего не знаете о докторе Циммермане. Он случайный знакомый, не больше. Вряд ли это достаточное основание, чтобы на него полагаться!

— Ну, в самом деле! — Виктория уставилась на него. — Сейчас не средние века! Вы же не думаете, что я поверю, будто вас беспокоит моя мораль…

Барон поджал губы:

— Вы мне противоречите, фройляйн?

— Да. — Все в Виктории бурлило от возмущения. — Конрад Циммерман — ваш друг, и, кроме того, врач. Думаете, я поверю, что человек в его положении пойдет на риск погубить репутацию, воспользовавшись одной из ваших… ваших… служанок! — Слово застряло у нее в горле.

Барон пожевал нижнюю губу.

— Ладно, согласен, доктор Циммерман — достойный молодой человек. Однако это не делает его более ответственным. У него уже были приключения на Глокенберге. Однажды он сломал там ключицу. Он вам не рассказывал?

Виктория нахмурилась.

— Нет, — призналась она. — Но сегодня не было никакой опасности. Мы не забирались слишком высоко.

У барона вырвалось восклицание.

— Вы не можете утверждать с полной уверенностью, — бросил он. — В любом случае я запрещаю вам кататься с этим молодым человеком.

У Виктории глаза полезли на лоб от изумления:

— Запрещаете… мне?

— Да, фройляйн. Пока вы у меня на службе, будете подчиняться моим приказам!

Лицо Софи выражало восторг, и Виктория рассердилась.

— Вы не можете контролировать все мои передвижения, герр барон, — парировала она. — В свободное время я вольна делать все, что пожелаю.

Глаза барона сверкнули:

— Я не позволю обращаться с собой в такой манере, фройляйн. Нравится или нет, вы будете делать, как я скажу.

Виктория подняла голову.

— А если откажусь? Что тогда? — Она прошла мимо ошарашенной Марии и, высоко подняв голову, вышла. Но перед этим обернулась, пренебрежительно глядя на барона. — Наверное, если я не подчинюсь, то найду себя запертой в северной башне, — напряженно заметила она и с этим покинула комнату, прежде чем ее могли остановить.

Только в своей комнате она поняла всю чудовищность своего поступка. Она высмеяла барона перед Софи и Марией и к тому же поставила себя в глупое положение. Почему она поддалась своему и его раздражению? Барон прекрасно знал, что не сможет помешать ее походам с Конрадом, если она захочет, и следовало пропустить мимо ушей его приступ гнева. Получилось, что она создала тупиковую ситуацию и теперь не знает, как из нее выбраться…