Женитьба под расписку - Джулия Джеймс

А потом пришло еще одно письмо, теперь уже не от деда, а от его адвокатов. Ким предупредили, что всякая ее попытка связаться с Йоргосом Костакисом повлечет за собой юридические последствия.

Никос смотрел, как мрачнеет лицо Андреа. Он не хотел быть резким, но такова истина! Подобно многим, кто родился в состоятельном семействе, Андреа воспринимает деньги как должное. Да, она вежлива с лакеями, официантами и так далее, но вряд ли она задумывалась когда-либо, как сильно ей повезло, что она родилась богатой.

Вот если б ей пришлось самой зарабатывать себе на хлеб, как это делал он, тогда, наверное, она научилась бы ценить житейские блага.

А ты сам-то умеешь?

Никос приказал прошептавшему это насмешливому голосу немедленно заткнуться. Он заслужил свое благосостояние, он работал день и ночь, чтобы его добиться. А «Костакис индастриз» — награда за многолетний труд.

И наследница Костакиса тоже…

Настроение улучшилось, Никос поднес руку Андреа к губам и легко поцеловал.

— Жду не дождусь ночи, моя милая страстная Андреа. Уж поскорее бы.

Ее щеки залил румянец, и Никос, довольный, выпрямился.

Жизнь хороша, просто прекрасна.

А ночь была еще лучше. На протяжении всех предшествовавших ей часов близость Никоса действовала на Андреа вес острее и острее. В этот вечер все проходило как-то мимо нее — и аляповатый декор яхты, и вежливые приветствия команды, она видела одни только горящие желанием глаза Никоса.

Она вся пылала, и когда за ними закрылась дверь спальни, она резко повернулась к нему, а он к ней. Они любили друг друга этой ночью с безудержной страстью. Андреа уже знала, что значат желание и страсть, и наслаждалась ими с полной самоотдачей.

В эту ночь они любили друг друга много раз, зажигая и насыщая друг друга. Настало утро, но они не стали сходить на берег, и капитан Петракос повел яхту к южной оконечности острова.

— Надо все-таки встать, — пробормотала Андреа, приподнимая голову с плеча Никоса.

— У нас медовый месяц, торопиться некуда, — отозвался тот, теребя ее за мочку уха. — Хотя, с другой стороны, — продолжал он, — может, стоит и встать. — Он легонько укусил ее за ухо. — Пойдем в ванную.

Андреа очень понравилось заниматься любовью в джакузи, так что на палубу они вышли уже за полдень и не спеша, лениво поели, глядя на проплывающий мимо гористый берег. Потом спустили моторку, и Никос повез Андреа, как обещал, в античный Лиссос, откуда они поплыли на пляж, который назывался. «Пресный Берег».

— Какое странное название, — заметила Андреа и тут же убедилась в обратном. Из — под гальки пробивались крохотные ключи. Андреа набрала в горсть воды и поднесла ко рту. — Пресная! — восхищенно закричала она.

Погода была прекрасная, на пляже, располагавшемся вдали от дорог, было немноголюдно, и они решили посидеть здесь. Неожиданно Никос вытащил из-под полотенца женский купальник.

— Никто и внимания не обратит на твои шрамы, — заверил он Андреа. — Все будут любоваться твоей великолепной фигурой. — Он наклонился и поцеловал ее. — Забудь ты про свои ноги. Для меня это не имеет никакого значения. — Он заговорщицки улыбнулся. — Ну сделай это для меня, красавица моя.

Как я могу ему отказать? — подумала Андреа. Могу ли я отказать ему хоть в чем-то?

Она поначалу застеснялась, но вскоре убедилась, что никто на нее не смотрит.

— Пошли купаться, — позвал Никос. — Море сегодня отличное.

Он быстро сбросил рубашку и брюки, оставшись в плавках, и, взяв за руку, потащил Андреа в воду.

Лето только начиналось, и вода показалась Андреа ужасно холодной. Она замерла, обхватив себя за плечи, Никос засмеялся и, безжалостно затащив на глубину, отпустил ее, погрузился с головой в прозрачную воду и снова вынырнул. С его волос падали капли, они сверкали на солнце точно бриллианты.

— Давай! Ты мне еще спасибо скажешь!

И Андреа послушно поплыла за ним. Когда минут через пятнадцать они вышли на берег, она чувствовала себя так, будто заново родилась. Никос завернул ее в полотенце, усадил на гальку и присел рядом.

Единственным, что удручало Андреа, было то, что придется снова возвращаться на дедову яхту.

Она давила на нее все больше и больше, и не только аляповатой роскошью своего декора, просто она напоминала ей о том, о чем думать совсем не хотелось, — о цели, ради которой она приехала в Грецию.

— Никос! Нам обязательно жить на яхте?

— А ты не хочешь? — Никос удивился. Он до сих пор не встречал женщины, которая не пришла бы в восторг от возможности пожить в плавающем дворце.

Но Андреа не такая, как все, напомнил он себе. По разным причинам. Андреа покачала головой.

— А нельзя пожить здесь, на Крите?

Он снисходительно улыбнулся.

— Почему нет? Я позвоню на яхту и закажу номер в приличном отеле. Или, может, ты хочешь виллу?

— А если просто ездить и останавливаться на ночь в какой — нибудь придорожной гостинице? Мы проезжали много таких гостиниц.

Он пристально посмотрел на нее.

— Ты правда этого хочешь?

— Да, хочу! Это будет так интересно! У меня еще никогда не было такого путешествия!

Ее голос звенел от восторга.

— Твое желание для меня закон, моя любимая жена, — с улыбкой сказал Никос.

Пять прекрасных, незабываемых дней Андреа путешествовала с Никосом по острову. Пять жарких, обжигающих ночей она провела в его страстных объятиях. Все сомнения были забыты. Это особые дни, думала Андреа. Такого больше никогда не будет. Значит, надо взять от них все.

У нее больно сжималось сердце при мысли, что им предстоит расстаться. В ушах звучали его слова: «Надо жить, пока мы живы, Андреа. И наилучшим образом использовать то, что нам дано, — ум, сердце, а также тело и чувства».

Она так и сделает — выпьет каждую каплю счастья, впитает в себя каждое мгновение наслаждения и страсти и каждый миг тихого блаженства.

И растянет эти мгновения на всю жизнь.

Время снова восстановит свое течение, и ей придется смириться, как бы это ни было тяжело. Андреа как никто другой знала, сколь скупа человеческая жизнь на счастье. Примером тому ее мать. И все-таки Андреа была уверена, что она ни за что не отказалась бы от короткого счастья с любимым человеком, будь такое возможно, пусть даже за ним последуют долгие пустые годы…

И со мной будет то же самое…

Когда они в свой последний вечер на Крите подъехали к причалу и Андреа увидела на фоне багрового заката стоявшую на якоре яхту, она была близка к отчаянию. Ее счастье подходило к концу, чтобы никогда больше не повториться.

Я люблю его, подумала она. Я люблю его.