Хамелеон. История одной любви - Агата Лель

— Очень смешно! — ответила я, и залпом осушила стопку.

— А такое чувство, что увидела… — Савва вывалил язык и закатил глаза, изображая вурдалака, явно стараясь меня развеселить.

— Уж лучше бы я труп увидела, — пробормотала я себе под нос, а когда Савва переспросил, только лишь отмахнулась.

Из дома вышел Мишка, и щелкнув зажигалкой, закурил. Вальяжно подойдя к столу, взял стопку с водкой.

— Оо, Мишаня, братан, давай бахнем! — Глеб обнял друга за плечо, и принялся наполнять свой стакан. Ни один мускул не дрогнул на лице Мишки, как будто ничего не произошло. На пороге появилась Лерка, и увидев меня, радостно замахала рукой.

Сука. В тот момент я возненавидела эту лицемерную парочку.

-

Мы сидели за столом, и уминали холодные остатки дневной роскоши.

Савва за мной ухаживал, подкладывал-подливал, обнимал, ни на минуту не оставляя без внимания. Мне было приятно, я буквально таяла. Но ситуация с увиденным в доме никак не хотела меня отпускать. Лерка как ни в чем не бывало ластилась к Глебу, тот обнимал её, совершенно ничего не подозревая… Мишка тоже вёл себя непринужденно. Если бы я не увидела все собственными глазами, никогда бы не догадалась, что их связывает что-то, помимо дружбы. Хотя нет, хитрые взгляды они порой друг на друга кидали, но никто, кроме меня, их не замечал.

— Катька, а ты чего грустная такая? — подсела с другой стороны Лерка, положа ладонь мне на плечо.

— Я нормальная, тебе кажется, — грубо ответила я, еле сдерживаясь, что бы не скинуть её руку.

— Ну ты чего? С Саввкой поругались что ли? — шёпотом, что бы не услышал Савва, спросила она. — А куда вы до этого ходили? Уединялись?

— Лер, я все видела, — прямо призналась я. Она немного напряглась, но особого вида не подала.

— Видела что?

— Вас с Мишкой. В доме.

Я выжидательно смотрела ей в глаза. Она убрала руку с моего плеча, и, вытащив пробку, плеснула себе остатки вина.

— Тебе показалось.

— Показался Мишкин голый зад?

— Да откуда ты можешь знать, чем мы там занимались. Ты же ещё целка! — с вызовом бросила она.

— Да, я целка. Но я не дура. И не слепая.

Некоторое время она молча курила, смотря в даль осоловелыми глазами.

— Савке уже, небось, растрепала, да? — спросила она, стряхивая пепел под ноги на траву.

— Это не моё дело. Я в чужие отношения не лезу. Просто мне обидно за Глеба.

— А вот не надо его жалеть, ты многого не знаешь. И вообще, когда ты два года провстречаешься с парнем, ты меня поймёшь.

— Сомневаюсь, что побегу трахаться с другим, только лишь потому что «бабочки в моём животе улетели», — я изобразила её же движение, помахав руками как крыльями.

— Кать, ты ничего не видела, хорошо? — сменив тон, она взяла меня за руку и доверительно посмотрела в глаза. — Мишка это так, для разнообразия, а Глеба я люблю… Правда, сильно люблю.

— Угу. Я видела как, — картина дрыгающего Мишкиного зада никак не выходила у меня из головы.

— А что у вас тут за секреты? О своём, женском, болтаете? — наклонился к нам Савва. Его щёки раскраснелись, волосы были растрепаны и выглядел он на редкость соблазнительно.

— Да так. Про бабочек разговариваем.

Отвернувшись от Лерки, я положила голову на грудь Саввы. Он принялся нежно перебираться мои волосы. Мне показалось, что на несколько мгновений я задремала. День выдался на удивление длинным.

— Слушай, а чем это воняет? — открыв глаза, я втянула носом воздух. Было ощущение, что пахнет жженым деревом.

— Не знаю, я ничего не чувствую… — Савва пожал плечами, и принялся шарить под столом в поисках новой бутылки. — Глеб, а пиво ещё осталось?

— Не знаю. Все там было, на столе, — пролепетал Глеб, развалившись на лавочке.

— Концерт окончен, — развел руками Савва. — Ни пива, ни вина, ни водки.

— Подожди-ка, я сейчас.

Кое-как выбравшись из-за стола, я направилась в дом.

— Вот! — вернувшись, я поставила на стол литровую пластиковую баклашку. В мутной жиже плавали дольки лимона.

— Что это? — Савва аккуратно взял в руки бутылку, будто это была граната.

— Это папина наливка.

— Папина наливка?

— Ну, самогон. Или вы, москвичи, такое не пьете?

— Женщина, ты не перестаёшь меня удивлять. Прямо сундук с сюрпризами. Я уже не знаю, что ещё от тебя можно ожидать. Может муж? Внебрачные дети?

— Семеро по лавкам. Давно хотела признаться, да момента подходящего не было, — я снова села к нему на колени, обвив руками за шею. Чуть отодвинув кофту, он уткнулся губами мне в плечо. Мурашки моментально покрыли все тело. Я закрыла глаза, наслаждаясь его тёплыми прикосновениями.

— Спать не хочешь? — прошептал он мне практически в самое ухо, осыпая поцелуями где-то за мочкой. Я снова вспомнила кровать с продавленным по центру матрасом…

Соблазн был велик, голова затуманена алкоголем и его присутствием. Я молчала, и не открывая глаз, принимала его ласку. В голове вертелось тысяча «нет» и тысяча «да». Тысяча «за» и тысяча «против».

Из дурмана меня вывел уже ставший слишком навязчивым запах жженого дерева.

— Сав, воняет…

— Хм. Своеобразный комплимент. Но ты вообще девочка необычная…

— Да нет. Что-то горит. Дымом воняет!

Я отстранилась и снова втянула воздух. И вдруг, где-то над сараями, я увидела чёрные клубЫ…

— Савва! Смотри!!! — вскочила я, указывая пальцем в сторону дыма.

— Твою мать! Баня!

Савва резко вскочил, и побежал в ту сторону. Через несколько секунд он выбежал, и даже в темноте было видно, как он побледнел.

— Пацаны, тащите ведра. Баня горит!!!

--

Дальше началось что-то неописуемое!

Все носились с ведрами, ковшами, лейками, от бочек с запасом воды и до бани, сшибая всех и вся на своём пути. Какая-то скотина отвязала собаку, и она путалась под ногами, скуля и оглушительного лая. Савва успел вовремя, — загорелся только пол, прямо под импровизированной кустарной печкой, куда Глеб, видимо, с пьяну, по неосторожности, кое-как положил дрова. А потом и вовсе благополучно забыл, что за огнём вроде как нужно следить. Все-таки алкоголь — великое зло! Но когда, в прямом смысле, запахло жареным, все пацаны будто моментально протрезвели. Намочив майки, они забегали в заполненное дымом помещение, заливая разгоревшиеся половицы. Лерка рыдала как потерпевшая, мешая и не давая сконцентрироваться.

— Глеб! Глеб! нужно вызвать пожарных, нужно позвонить!!! — она бегала за ним как хвост, завывая как сирена.