Роковой поцелуй - Лара Темпл

– Значит, он живет здесь? – спросила Оливия; на морозе из ее рта вырвалось облачко пара. Она плотнее запахнулась в плащ, когда Лукас помог ей спрыгнуть на землю из экипажа; он положил ее руку себе на сгиб локтя.

– Не совсем. По крайней мере, я надеюсь, что он живет не здесь. Здесь кладбище церкви Святого Стефана. Я по-прежнему не считаю, что вам стоит идти к нему вместе со мной, но, поскольку вы питаете слабость к церквям и прочим освященным местам… мне показалось, что экскурсия придется вам по душе.

– Экскурсия по кладбищу? – Она наморщила нос, но он заметил в ее глазах вспышку заинтересованности.

– Я предпочитаю разнообразие. Сама церковь за теми стенами, а здание в конце – дом, где преподобный Элдрич пишет проповеди и ухаживает за отцом. Возможно, он удивится, если мы вместе начнем забрасывать его вопросами. Возможно, наоборот, будет более откровенным. Повторяю: если вам здесь не по себе, можете подождать меня в экипаже.

– Ни за что! По-моему, лорд Синклер, вы очень удачно предложили поехать к нему вместе.

– Вы очень добры, мисс Силвердейл. Куда вы?

– Мне стало любопытно: вдруг мы найдем здесь могилу третьего Элдрича.

Он вздохнул и последовал за ней. Мерзлая земля под сапогами была твердой; низко нависшие тучи сулили снегопад. Лукас смотрел на приземистые, замшелые надгробные плиты. Некоторые из них вынули из земли и прислонили к стенам, словно черепицу для крыши. В таком хаосе почти невозможно отыскать чью-то определенную могилу. Интересно, знают ли родственники тех, с чьими надгробными плитами обошлись так жестоко, об их судьбе? Он надеялся, что нет.

– Какие интересные истории должны быть здесь зарыты! – негромко заметила Оливия, склоняясь над потрескавшимся надгробным камнем.

– Предпочитаю не такие интересные истории в более удобных местах, – возразил Лукас. – Предлагаю назначить следующую встречу в Воксхолле или каком-нибудь другом ярком и безвкусном месте. Или, возможно, вам удастся уговорить вашу компаньонку следующим летом устроить там прием. Предоставьте ей инициативу, и к тому времени вы будете замужем.

– Моя родственница разумная женщина, и хотя, возможно, она надеется, что когда-нибудь я проснусь послушной и избавлюсь от своих странностей, она знает, что едва ли я исполню ее фантазии. – Она подбоченилась и стала оглядывать могилы. – Не знаю, удастся ли нам найти могилу Элдрича в таком хаосе. Что, если его надгробная плита – одна из тех, перевернутых?

– Он умер всего три года назад. Посмотрите на более новые плиты. Вон там, видите?

Он указал на дальний угол кладбища, рядом с голыми платанами. Там камни были еще серыми и относительно нетронутыми.

– Здравая мысль, лорд Синклер! Я пойду слева, а вы смотрите справа.

Не обращая внимания на ее приказ, он последовал за ней. Глупо, но ему не хотелось оставлять ее одну, пусть даже он отчетливо ее видел. Она нахмурилась, но ничего не сказала и начала осмотр.

На полпути она остановилась.

– Как много здесь похоронено детей! Ужасно.

Он, не думая, взял ее за руку.

– Такова жизнь.

Вместо ответа, она сжала ему руку. Он накрыл ее руку своей; на его перчатку упала снежинка.

Она коснулась ее свободной рукой.

– После нескольких зим, проведенных в России, здешняя зима кажется вполне умеренной. Этот снег скоро растает, – пояснил он. – Пойдемте, скорее найдем преподобного Элдрича, доведем дело до конца, а потом я верну вас на Брук-стрит, в тепло, и вы будете готовиться к новым развлечениям, которые организовала для вас ваша родственница.

– О, завтра Элспет и леди Барнстабл устраивают прием. Потом мы идем в музей Буллока на Пикадилли, чтобы осмотреть дорожную карету Наполеона и чучела животных. Судя по всему, лорд Барнстабл увлекается зоологией.

– Весьма похвально!

– Ни к чему насмехаться над ним. Он очень достойный молодой человек. Мне всегда хотелось посещать музеи и рассматривать древности. Сама не понимаю, почему я раньше не попросила Элспет сходить со мной в музей.

– Очевидно, потому, что вы были одержимы своими заговорами?

– Очевидно. Кстати, а что вы делали в России?

Как она отреагирует, если он скажет ей правду?

Если признается, что служил мальчиком на побегушках у своего дяди Освальда и выведывал политические секреты? Очень хотелось послушать, что она ответит. Большинство его знакомых порядочных женщин испытали бы потрясение и отвращение, узнав, что он участвовал в разного рода «сделках»… а может, его операции, балансировавшие на грани закона, вызвали бы щекочущее нервы возбуждение. Ему не хотелось, чтобы Оливия отреагировала так же.

– Я выполнял поручения. – Он растирал ей руки, но она как будто ничего не замечала.

– Ваши поручения имеют какое-то отношение к вашему дяде? – Она прищурилась. – Мерсер говорил, что вы – родственник сэра Освальда Синклера.

– В самом деле?

– Да. Мистер Мерсер часто бывает весьма полезен. По его словам, хотя сэр Освальд не занимает никакой официальной должности, но Каннинг, министр иностранных дел, во всем на него полагается. Это правда?