Цена твоей ошибки - Каролина Бехтерева

Тимур

Меня хватило максимум на час. Больше находиться на этом мероприятии я не смог. Приходить сюда, изначально, было плохой идеей.

Карман жгло от телефона с фотографией Тины. Мои ребята уже минут 40 пытались расшифровать номер, с которого прислали смс, но пока безрезультатно.

Мобильный завибрировал в тот момент, когда я спускался на первый этаж, покидая свадебное торжество.

— Да!

— Тимур? Это Леонид Островский. Удобно говорить? — Быстро закрываю за собой дверь и бреду к своей машине.

— Да, удобно. — Мужчина, не теряя ни минуты, предлагает встретиться и обсудить пару моментов связанных с покушением, и спустя 45 минут я паркуюсь у роскошного частного дома.

Экономка проводит к кабинету, я легонько стучу и сразу же распахиваю дверь, не дожидаясь ответа.

— Вечер добрый, Леонид Максимович!

— А, привет-привет, проходи.

Располагаюсь напротив мужчины, в удобном кожаном кресле, и жду…

— Значит так, проверил я парочку партнеров твоего отца — чисты, как стекло. Бизнес делили честно, разошлись мирно, так что сам понимаешь, трогать тебя им нет смысла.

— Я уже ничего не понимаю. — Тяжело вздыхаю и прикрываю лицо ладонью.

— Ну-ну, не раскисай. Найдем мы твоих обидчиков.

Я внимательно изучаю мужчину. Человек, которого я, изначально, окрестил похотливым извращенным ублюдком, сейчас сидит и пытается помочь. Если пытается, конечно…

— Если бы Вы знали, что я потерял из-за этих угроз…

— Бессаевскую дочку имеешь в виду?

Я резко вскинул голову и впился в Островского ледяным взглядом.

— Спокойно! — Поднял руки и улыбнулся. — Молчу-молчу.

— Я не знаю, что мне делать… Ни найти, ни понять их мотивы не могу… Будто мстят за что-то, но причин не раскрывают, и от этого еще запутанней всё становится.

— Послушай, Тимур, рано или поздно они заявят о себе. Мы подождем, но искать не перестанем. Мне нужен доступ к документации твоего отца.

Хмуро выслушав просьбу, я немного застопорился. Если Островский мне врет, втираясь в доверие, я ему карт-бланш в руки дам этими документами. С другой стороны, если он действительно хочет помочь… эти бумаги могут быть единственным, благодаря чему можно размотать этот змеиный клубок.

— Опасаешься? — усмехнулся Леонид, — Правильно! Согласился бы сразу, я б тебя идиотом счел. Решай, сынок. Взвесь всё, и возвращайся. Я подожду.

По-отечески похлопал меня по плечу и провел к выходу.

А я действительно сомневался. Я изучал бумаги. Долго изучал… Там есть то, что может уничтожить многих высокопоставленных личностей страны. И там же есть то, что может уничтожить дело всей отцовской жизни. А соответственно и меня…

Сутки я ломал себе голову, взвешивая все «за» и «против», а потом написал короткое смс Островскому.

Всё! Назад дороги нет!

Леонид Максимович перезвонил через неделю и отчитался о проделанной работе. Я до сих пор не мог понять, почему, а главное зачем, он мне помогает. Денег я ему не плачу, с отцом друзьями они не были, а тогда что им движет?

Решил задать ему этот вопрос лично, и, чтоб не передумать быстро спустился в подземный паркинг.

Дорога была абсолютно свободной, я наслаждался быстрой ездой, не беспокоясь о нарушениях и штрафах.

Телефон завибрировал. Ответил, не глядя на экран. Из динамиков полился громкий женский плач. Мне потребовалась всего секунда, что бы понять, кто плачет:

— ТИНА??? ЧТО??? ЧТО С ТОБОЙ???

Девушка рыдала взахлеб, и я не мог разобрать ни слова. Сердце неприятно заныло, руки впились в руль, и я в голове уже прокрутил кучу вариантов того, что сделаю с её муженьком, если причина её слёз он. Хотя с собой мне стояло бы сделать тоже самое.

— Я… я… не могу так больше… — заикалась и продолжала всхлипывать в трубку.

— Где ты?

— Дооомааа… Приезжай, Тим… — протянула и звонок оборвался.

Утопил педаль газа в пол, не разбирая дороге. Все действия на автомате, а потом…

Руль не поддался управлению. Крутанул его влево, но машина продолжала мчаться вперед. Со всей силы ударил по нему рукой, но ничего не изменилось. Впереди поворот, а я ничего сделать не могу.

Машина меня не слушается. Видеть не мог, но ощущал, будто колеса крутятся в разные стороны. Словно еще секунда, и они вот-вот просто отвалятся.