Цена твоей ошибки - Каролина Бехтерева

— Тшшш… малышка, не плач. — Шепчет мне на ухо, и гладит руками по спине и волосам.

А я не могу. Меня будто прорвало. Вся боль, напряжение, переживание за эти долгие дни разом покидала моё тело с солённой водой. Освобождала, давала немного свободы и легкости. Тески, так крепко сжимающие мою грудную клетку, с каждым ласковым поглаживание, ослабевали, позволяя дышать.

— Боже… я так боялась… Тимур, мне так было страшно, что я тебя потеряла.

— От меня так просто не избавиться. — Пытается шутить, а я реву еще сильнее.

Я столько раз представляла себе, что однажды врач может выйти и сказать,

что его больше нет. Меня такая боль изнутри разрывала от осознания того,

что его больше никогда не будет.

Я была готова на всё. Отпустить его, исчезнуть и никогда его не видеть,

знать бы только, что живой.

А сейчас… Когда покоюсь к таких любимых руках… Вот она, вся величина

страха. Именно сейчас я в полной мере осознала, что этого могло и не быть.

— Ну все, перестань. Ты меня утопишь сейчас.

Отодвигаюсь немного и утираю ладошкой слёзы. Тимур перехватывает мою

руку и стирает их губами.

— Я пойду … позову врача.

— Подожди… — Сжимает ладонь, — что было-то хоть?

Я рассказала ему всё, что знаю сама, но как-то он не особо удивился.

— Ну… по-сути, ничего страшного не произошло.

Я уставилась на парня расширенными от удивления глазами:

— Тим… твоё сердце остановилось…

— Оно давно остановилось, Крис…

— Расскажи про аварию. Помнишь что-то? Что случилось вообще?

— Помню… но пока мало что понимаю. После разговора с тобой набрал прилично скорость, и машина вышла из строя. Что…?

Я смотрела на него и не понимала, о чем он говорит…

— Какого разговора, Тим? — Он на пару секунд так же удивленно смотрел на меня, а затем продолжил:

— Как какого? Того, где ты рыдала в трубку и просила приехать…

— Тим… я позову врача…

— Крис, погоди… ты что… ты не звонила мне? — Неуверенно спросил дрожащим голосом.

— Нет…не звонила…

Аккуратно высвободила руку и вышла из палаты. Позвала врача, и пока

ожидала в коридоре, набрала мужа:

— Да, Кристин, привет.

— Привет… он очнулся… — на том конце воцарилась тишина, — Лёш, ты тут?

— Да… да, я тут… эм… и что теперь? — Я знала, что это за вопрос.

Он спрашивал вовсе не о ситуации с Тимуров в общем, а обо мне и Тимуре в целом. Наверно думал, что я тут же оповещу его о разводе.

— Ничего. Сейчас переговорю с врачом и приеду домой. Устала сильно.

— Хорошо… я буду тебя ждать.

Только отключилась, как из палаты вышел доктор.

— Ну что? — Подлетела к нему, и застыла, ожидая какого-то вердикта, хоть чего-то.

— На первый взгляд всё нормально. Больше смогу сказать после ряда тестов и обследований. — Косится на меня, и как-то странно смотрит.

— Ладно, я пойду обратно.

Но мне не дают этого сделать.

— Кристина Викторовна, Тимур уснул, и … поезжайте домой, отдохните пару деньков, а потом … ну, в общем, видно будет.

Сказать, что я охренела — это не сказать ничего.

— Нууу… вещи-то я могу свои забрать?

Доктор быстро скрылся за дверью палаты, и уже через пару секунд вынес мне мои вещи.

Ничего не понимаю… Что это сейчас было?

Спорить не было сил, может действительно Тимур уснул. А мне пора бы и честь знать, а то скоро из дома выгонят.

С порога меня сгребли в медвежьи объятия и долго не хотели отпускать.

Леша смотрел с подозрением. Ничего говорить не решался. А я так чертовски устала, что хватило меня лишь дойти до душа, и доползти до кровати.

Так и уснула, уткнувшись мужу в шею.

Уже где-то на задворках сознания, приняла решение, что поговорю завтра с Тимуром, и если всё так, как показалось пару часов назад в палате… Нам с Лешей предстоит серьезный разговор.

Меня футболили в больнице неделю. НЕДЕЛЮ, товарищи!!! Каждый день врач находил какие-то отговорки не пускать меня к Тимуру.

Лишь раз, когда я подняла вой на весь этаж, мне приоткрыли дверь и показали спящего парня.

Ничего не понимая, я уходила домой, что бы на следующий день вернуться и поцеловать закрытую дверь.

На 10 день моё терпение лопнуло. Я, молча, отпихнула врача и вошла в палату.

Тимур недовольно окинул меня холодным взглядом и отвернулся к окну.

— Это как понимать, Князев? Что происходит? — Без лишних приветствий и разглагольствований начала я.

— Ничего.

— «Ничего»? Меня почти две недели к тебе не пускают, и всё, что ты можешь мне ответить — это «ничего»?

— Да.

— Тимур… — подошла ближе и попыталась взять его за руку, но он её отдернул. — Что случилось?

— А что случилось? Что тебя удивляет? Кристина, я тебе правда за всё благодарен, но хватит приходить. В конце концов, ты чужая жена. Это не нормально, что ты таскаешься сюда каждый день.

Слова больно резанули сердце, и пришлось сильно постараться, чтобы не разрыдаться в ту же секунду.

Отошла к противоположной стене, схватила вазу и запустила её в полуметре от Князева.

Он даже не дернулся. Вода брызгами окатила пол, осколки присыпали изломанные цветы, а я… Я бросила на него последний взгляд и вышла.

Меня трясло. Руки по рулю ходили ходуном, я останавливалась раз 5, а успокоиться не могла. Домой нельзя. К родителям нельзя. Единственный возможный вариант — квартира брата. Заодно и поздороваюсь.

Не дожидаясь лифта, взлетела по лестнице и забарабанила в дверь. Спустя пару минут мне открыл ошарашенный Кирилл, а я лишь ввалилась внутрь и разрыдалась, как не рыдала никогда. Брат крепко обнял меня, и всё, что я смогла расслышать сквозь свою истерику, это его слова «Заебись приехал на каникулы».

Успокоив немного и отпоив меня чаем, Кирилл внимательно выслушал мой рассказ. Мы долго извинялись друг перед другом за всё, что наговорили и сделали, а потом он уехал по каким-то своим делам.

Я не стала задерживаться, вернулась домой.

Леша как раз уезжал на встречу, и столкнулся со мной у выхода из квартиры.

— Привет… — Неуверенно поздоровался и помог снять куртку.