Актриса для Мажора - Елена Белова

Утром Боря отправился в детский клуб.

«Главное выбрать удачный момент, действовать продуманно, не спешить. У меня не будет второго шанса ее уговорить, да и в первый не факт что получится».

Он аккуратно, стараясь не шуметь, зашел в клуб и застыл, увидев как две армии: индейцев с вождем Покахонтас — Алены и ковбоев под предводительством генерала Марины с нарисованными усами, шли друг на друга готовясь к серьезному сражению.

Но тут Алена заметила Быкова, планы на предстоящую схватку резко поменялись и она развернула свой отряд краснокожих в сторону нового противника.

— Бей мажора! — закричала Покахонтас, пластиковым копьем указывая на Бориса. Зычный голос индианки (откуда только мог взяться такой звук у маленькой, хрупкой девушки-аниматора) рокотом разнесся по детскому клубу, и ее маленькие войны подхватили свое игрушечное оружие и с дикими воплями: «Бей Мазола!», ринулись на изрядно струхнувшего красавчика.

Борис считал себя человеком смелым, но увидев, как к нему понеслась толпа малышей с абсолютно одинаково сосредоточенными, серьезными лицами, собираясь снять с него скальп, у Быкова от испуга подогнулись колени и он попятился назад. А когда в него полетели первые стрелы с присосками, резко развернулся и, спотыкаясь о мягкие игрушки, поскакал на выход.

Но путь к отступлению Борису перекрыли ковбои под предводительством ухохатывающейся Марины.

В Бориса полетели поролоновые пули и он, подняв руки взмолился:

— Пощадите! Я сдаюсь!

Дети немного притормозили и, обернувшись на Алёну деловито уточнили:

— А мы пленных берём?

— Берём!

— Не надо! — не своим голосом завопил Боря.

Дети облепили Борю и потянули в творческую мастерскую. Борис голосил, прося о пощаде, при этом стараясь удержать на руках максимальное количество детей, не потерять равновесие и не стукнуть о какой-нибудь угол повисших на нем малышей.

В комнате для творчества Борю усадили на мягкий низкий пуфик и начали зверски разрисовывать.

— Это хоть отмывается? — жалобно похныкивал обездвиженный Боря, старательно щурясь и молясь, чтобы ему хотя бы глаза не выкололи.

— Нет, конечно, — с гордостью ответила Алена, — это очень стойкие маркеры.

Алена одобрительно посматривала на детей старательно разукрашивающих Борю и даже подсказывала, какой лучше цвет подобрать. В это время, самый толстый мальчик, увлекшись разрисовыванием Бориса, наступил ему на ногу, и тот не сдержал ругательство.

— Алена, Алена! — весело завизжали дети, — а дядя Мазола плохое слово сказал!

Глаза Покахонтас резко сузились, и на весь детский клуб раздался новый клич краснокожих, вождь снова призывал своих маленьких воинов в бой.

— Снять скальп с бледнолицего мажора! — скомандовала Алена.

— Да, ладно, Алена, он теперь не такой уж и бледнолицый, — неожиданно заступились за Борю дети, — давай примем его в наше племя вместе со скальпом.

Боря пригнулся, спрятавшись за детьми, и состряпал жалобную и немного виноватую мордашку.

Алена хотела бы рассердиться, но слишком потешным выглядел разукрашенный Быков. Вот уж точно, он перестал быть бледнолицым, на его лице ни одного светлого пятнышка не осталось. Но Алена продолжала упрямиться и пыталась отговорить своих подопечных от дружбы с Быковым.

— Дети, зачем он нам? Это плохой мажор, фу, кака, очень испорченный.

— Не правда! — возмутился Борис. — Я хороший и совсем свеженький! А ещё я веселый, и не обзываюсь как некоторые, — он указал пальцем на Алену, чтобы не возникло никаких сомнений, кого он имел в виду.

— Алена! Не обижай его, он прикольный, — заступились за Борю мальчики.

— Да, он симпатичный, — не остались в стороне девочки.

Алена в поисках поддержки посмотрела на Марину, но та сделала вид, что очень занята складыванием ковбойских шляп в коробку.