Трудно быть боссом - Юлия Бузакина

– Фу! И вправду щипит! Кто купил эту гадкую пасту с ментолом?! Точно «Гитлер»! — скривился он и тоже принялся тщательно полоскать рот водой.

— Потерпи, ты же большой! — рассмеялся Лёва.

Тихо, чтобы не разбудить Еву, они выбрались из ванной комнаты и отправились на кухню.

— Что ты обычно ешь на завтрак? — усадив ребенка за большой стол, поинтересовался Харитонов.

— Кашу.

— Кашу варить я не умею… — озадаченно произнес Андрей. — А вот булочку с молоком могу тебе организовать.

— А все папы не умеют варить кашу? — посмотрел на Харитонова Лёва. Подумал несколько мгновений и добавил: — Ты ведь папа, да?

— Папа, — не мог не согласиться Андрей. Достал из холодильника молоко, налил в кружку и поставил в микроволновую печь, чтобы немного подогреть.

— А ты где живешь? В парке?

— Почему в парке? Я в доме живу.

— А мама сказала, что папы живут в парке.

— Мама что-то попутала. Как можно жить в парке? Там же и кровати нет, и телевизора нет. Да и холодно ночевать на свежем воздухе, — рассмеялся Андрей и достал из буфета булочку.

Лёва хотел что-то сказать, но видимо, передумал. Он просто болтал своими ножками и послушно ждал молоко с булочкой. Нет, ему совсем не хотелось кушать, но в большой коробке в холле его ждал самокат. А если не позавтракаешь, не будет никакого самоката.

Щелкнул звонок на микроволновой печи, и Андрей достал молоко. Налил в маленькую кружку, бережно придвинул ее к Лёве и улыбнулся. Надо же, это его сын! Сидит, болтает всякую чепуху и жует булочку. А ведь еще неделю назад Андрею и в голову не могло прийти, что у них с Евой есть общий ребенок!

«Нам с Евой срочно надо пожениться. Ребенку нужна семья. Настоящая, любящая. Он ведь три года живет с Евой, как изгой. Еще ее родственники! Приехали, напугали его… Неужели так сложно принять маленького мальчика? И что с того, что она замуж не вышла? Теперь точно выйдет. Как только вернемся в город, сразу же подадим заявление в загс. А родственникам придется смириться. Побесятся и успокоятся. Моя мама уж точно успокоится. Она Лёву из толпы вытащила, когда он потерялся. И сказала, что Лёва на меня похож. Угадала же! Это я, дурак, не сразу понял, что Ева тогда забеременела от меня… Эх, если бы я поехал за ней тогда, ей бы не пришлось прятать ребенка все эти годы. Нас с Дашей ведь в то время ничего не связывало! Только мамин и папин каприз…» — посматривая на Лёву, усердно жующего булку, горько размышлял Харитонов.

— Я наелся! — громко сообщил малыш. — Теперь самокат!

— Ладно, ладно. Идем собирать твой самокат, — сдался новоявленный папа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Лёва слез со стула и стащил со стола львенка. Андрей взял его за руку и повел за собой в холл.

«Надо же, это мой сын!» - никак не мог поверить он. Его переполняла радость и какая-то глупая, мальчишеская гордость. Как будто он внезапно выиграл в лотерею очень ценный приз.

Пять минут у большой картонной коробки – и самокат со светящимися колесами стоял посреди холла во всей красе.

— Светятся? — Лёва встал на четвереньки и с интересом потрогал маленькими ручками колеса.

— Да, если ты их покрутишь, — склонился над самокатом Андрей.

— Я смотрю, вы нашли себе занятие по душе? — послышался голос Евы.

Андрей поднял голову и затаил дыхание. Она стояла, прислонившись к стене и улыбалась. Скрещенные на груди руки, длинный халат, наскоро сплетенные в косу волосы и ни капли косметики – Это была его Ева. Та самая, которая приходила к нему во сне все эти годы.