По осколкам - Настасья Карпинская

"Непредсказуемые моменты могут изменить твою жизнь, если ты готова к этому. сериал "Возмездие""

Когда из подъезда выходит Анна, на секунды теряю дар речи. Чёрное, струящиеся платье. Меховое манто. Волосы цвета воронова крыла волнами уложенные на одну сторону… Она шикарна. И судя по её расправленным плечам и гордо вскинутой голове, она прекрасно понимает, какое впечатление производит на мужчин. Анна подходит к автомобилю.

– Ты прекрасна, – выдаю вместо приветствия.

– Спасибо, Максим, – открываю дверь машины. Анна садится, и мы отъезжаем.

Поглядываю на Краснову. Она сегодня в привычном для всех образе прожженной бизнес-акулы. Где же та милая девочка в красных шортах с пылесосом в руках, болеющая с похмелья и так мило заливавшаяся румянцем? Сейчас эти два образа просто несопоставимы между собой. Анна первая нарушает возникшую тишину в салоне.

– Никольский, ты вообще представляешь, как наше появление вместе будет выглядеть в глазах собравшейся публики? Там же каждая собака знает, что «ProStroi» и «СтройИнвест» − два заклятых врага. И тут мы с тобой зайдём под руку.

− Создадим интригу.

− Может, зайдём по очереди.

− Аня, прекрати панику. Ну, подумают, что это наши извращенные брачные игры: кто кого круче в бизнесе. А проигравший моет дома посуду. Ну, или в сексе будет сверху.

− Максим, блин! Нет, я не войду туда с тобой вместе, – она смешит меня. Не могу удержаться, чтобы не свести тему в горизонтальную плоскость. Хочется увидеть, как она краснеет, совсем как девочка.

− Краснова, кому-кому, ну уж не тебе заботиться о чужом мнении, особенно таких людей, как Остапенко, Градский или Попов. Тот же Фёдоров чего стоит со своим пристрастием к фетиш-клубам.

− Фу, блин, даже слышать об этом не хочу.

− Ты, главное, ему руку не подавай. А то вдруг он уже держал ею чьи-то грязные трусы.

− Никольский, хватит, – Краснова уже сама начинает смеяться. Напряжение спало, это хорошо.

Подъезжаем к зданию законодательного собрания, галантно предлагаю руку Анне.

− Никольский, вот нахрена это нам, а? Могли и по отдельности приехать! И вообще, после твоих рассказов об этих людях, я теперь спокойно смотреть на них не могу. Сразу хочется антисептиком побрызгать.

− Ага, причем их самих, с ног до головы, – Анна, поднеся руку к губам, сдавленно смеется.

− Прекрати. У меня от смеха слёзы уже выступили, я размажу макияж.

Не торопясь, проходим через холл в торжественный зал, ловя на себе удивленные и заинтересованные взгляды других гостей.

− Никольский, на нас все пялятся.

− Да на здоровье, пусть смотрят, – беру бокал шампанского с подноса у официанта для Анны и бокал с минеральной водой для себя. – Они просто завидуют мне, что я посмел прийти с самой красивой женщиной.

− Ага, или просто тебя жалеют, думая, что я взяла тебя в рабство.

− Вполне ожидаемое предположение, с твоей-то репутацией, – поддеваю с усмешкой Краснову.

− Никольский, я убью тебя сегодня. И какого чёрта я согласилась с тобой ехать?

− У тебя не было выбора. Ты просто не смогла устоять перед моим шармом, – Аня закатывает глаза и делает смешной вздох.

− М-да, самомнения тебе не занимать. Пойду я лучше с Зельским поздороваюсь.

Наблюдаю, как Анна проходит через зал и останавливается возле Остапенко и Зельского. Оба мужчины не сводят с неё глаз, одаривают похотливыми взглядами и целуют по очереди руку.

− Ты с ней спишь? – со спины раздается женский голос. Рядом со мной появляется Вика, подруга моей бывшей невесты.

− Виктория, у вас прекрасный носик. Не стоит его совать туда, куда не следует.

− А ты в курсе, Максик, что Инга с Федосеевым встречается?

− Рад за неё. Хотя выбор не ахти.

− Даже так? Ни грамма ревности… Хотя оно и понятно. Краснова таких, как Инга, ест на завтрак, – на её реплику никак не реагирую, продолжаю наблюдать за Аней, отпивая воду из бокала. – Не боишься, Никольский, что эта пиранья и тебя сожрет с потрохами?

− Виктория, мы с Анной только нежно облизываем друг друга. Сказать в каких местах или сама догадаешься? – наблюдаю, как девушка поперхнулась шампанским после моих слов. Радуясь произведенному эффекту, отхожу, направляясь к Анне.

Подойдя к их компании, по-хозяйски приобнимаю Аню за талию, что не остается незамеченным.

− Добрый вечер, господин Никольский, – Остапенко первый протягивает руку для приветствия.

− Добрый вечер, Аристарх Геннадиевич, рад вас видеть! – следом здороваюсь с Зельским, который лишь молча подает руку для рукопожатия.

− Анна Вячеславовна, я могу пригласить вас на танец?! – обращаюсь к Красновой, не дожидаясь ответа, ставлю её бокал на ближайший столик и веду в сторону танцующих.

− Никольский, ты ошалел, что ли? Я, может быть, не танцую.

− Со мной танцуешь.

− Какой ты наглец беспардонный.

− Это один из моих главных плюсов.

− Ошибаешься, это твой большой минус.

− Эти два похотливых старикашки весь ваш разговор пялились на твоё декольте. Считай, я тебя спас.

− Пусть смотрят, мне не жалко. Я привыкла к таким взглядам.

− Вдруг бы они рискнули затащить тебя в постель?

− Им ничего не светит в этом плане, как и всем остальным тут собравшимся. Я предпочитаю секс с незнакомцами, – немного удивляюсь её признанию.

− И с чем же связан такой выбор?

− С тем, Максим Игнатьевич, что ни одному нормальному мужчине не приглянется женщина, которая во время секса или после него, начнет выпадать из реальности и истошно вопить, – сопоставляю сказанное ею и то, что мне известно: о её панических атаках и их происхождении.

− Это началось после случившегося? – спрашиваю уже серьезным тоном. Непринужденная атмосфера разговора теряется, и я даже не делаю попытки её вернуть. Мне хочется знать о ней всё.

− Можно и так сказать, – мелодия заканчивается, и мы отходим в сторону.

− Тебе не страшно, вот так заниматься этим по клубам?

− Мне уже ничего не страшно, Никольский. Что такого мне может сделать случайный мужик, через что я не прошла? – Аня берёт с подноса бокал с шампанским. − Изнасиловать? Так уже не страшно. Мне не семнадцать лет, и я давно не девственница, стараниями твоего брата, кстати. Избить? Так тоже было. И курсы самообороны никто не отменял.