Шестое чувство - Дана Делон

– А ты немного тормоз. Только сейчас поняла, что я маньяк? Спустя три часа после знакомства. Ты точно от меня не спасешься.

Я легко стукнула тебя по плечу.

– Эй, у меня черный пояс по карате и золотая олимпийская медаль по легкой атлетике. Ты глазом моргнуть не успеешь, как я добегу до самого Рима! Но до этого отделаю тебя по полной программе.

– Легкая атлетика, значит. А прыжками занималась?

– К чему вопрос?

– Ну, чтобы меня отделать, тебе как минимум надо дотянуться до моей физиономии. Вот я и пытаюсь представить это зрелище. Ты принесешь стремянку или собираешься допрыгнуть?

В этот раз я стукнула тебя посильнее и, пригрозив пальцем, заявила:

– Я повалю тебя на пол, Адам из Парижа.

– И сядешь на меня сверху? – ехидно спросил ты, и я замахнулась еще раз, но ты успел увернуться, а затем поднял руки в знак капитуляции.

– Не бей меня слишком сильно, Лили из Лозанны!

Все это было очень комично, потому что ты правда был выше меня на целую голову, и шею.

Приехал наш автобус, я тебе доверилась и даже не проверила его номер или маршрут, а просто последовала за тобой. Действительно, оплатить проезд можно было, приложив карточку, – так, пожалуй, и делали все туристы.

– Так сколько тебе лет? – все же повторила я свой вопрос.

Ты, усаживаясь рядом, ответил:

– Я Адам из Парижа, мне девятнадцать. Я учусь в выпускном классе в лицее. Когда мне было семь лет, я переехал во Францию без знания французского, в школе было принято решение отправить меня снова в первый класс, чтобы я сосредоточился на языке, не упуская ничего нового из программы. Это я объясняю, чтобы ты не подумала, что я второгодник. – Ты помолчал и потом добавил: – Братьев-сестер не имею. Лишь ораву кузенов, в основном в Италии, в свободное время ко мне почему-то пристают с расспросами очень красивые девушки, случайно не знаешь почему?

– Потому что ты невероятный, сногсшибательный, воплощение самой силы, мужественности и красоты, – томно зашептала я, и ты расхохотался.

– Теперь твой черед! – подтолкнул ты. – Скажи, что тебе есть восемнадцать, и я не занимаюсь чем-то незаконным.

Я, усмехнувшись, коротко рассказала о себе:

– Я Лили из Лозанны и всю жизнь прожила в этом городе. Мне недавно исполнилось восемнадцать, так что можешь спать спокойно. Ни братьев, ни сестер, – я умолчала о сводных, – ни кузенов. Тоже учусь в выпускном классе, а в свободное время клею всяких самоуверенных нарциссов, правда, после встречи со мной они не бывают уже столь самоуверенны.

Я нахально улыбнулась и подмигнула тебе, копируя твою манеру.

– Охотно верю, – хмыкнул ты, – нам нужно здесь выйти и пересесть на другой автобус.

– И все-таки, ты же не везешь меня в лес, чтобы закопать мой труп? – спросила я, понимая, что мы отъехали довольно далеко от города.

– Как жаль, что ты раскусила мой план.

– Ты главное не забывай о моих спортивных достижениях! – сузив глаза, грозно напомнила я.

– Как можно! Ведь одного взгляда на тебя хватает, чтобы понять – передо мной женская версия Геракла!

– Вот-вот! Бойся! Трепещи!

– В тебе метр с кепкой, а есть хотя бы 50 килограммов? – тут же насмешливо поинтересовался ты.

– В моих 160 сантиметрах есть 45 килограммов, и, поверь, их будет достаточно!

– Ну да, ну да, – поигрывая бровями, сказал ты.

– Если серьезно, я начинаю нервничать, куда ты меня везешь, признавайся наконец!

– Тебе невозможно делать сюрпризы! Мы едем на Пьяццале Микеланджело.

Я вздохнула:

– Мне это ни о чем не говорит.

Ты вновь взглянул на меня с любопытством:

– Что же ты забыла во Флоренции, Лили? Все туристы знают о площади Микеланджело.

– Я не совсем обычный турист, – пожав плечами, ответила я, и ты кивнул, не настаивая на объяснении.

Мы пересели на следующий автобус, он поднимался в гору, по крутой дороге, и у меня даже закружилась голова.

– Скажи, что мы скоро приедем: это нужно моему вестибулярному аппарату. – Я закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов.

– Приехали, – сказал ты спустя секунд пять и, взяв меня за руку, потянул к выходу.

И ты не отпустил мою руку, Адам.

– Посмотрим закат над Флоренцией? – как ни в чем не бывало спросил ты, держа мою руку в своей руке, заглядывая в лицо и покоряя меня своей улыбкой. И, конечно, я ответила:

– Да.

Короткое «да», но в нем были трепет и предвкушение.

Ты привел меня на холм, откуда открывался вид на всю Флоренцию. Небо уже было нежно-розовым, предзакатным. Я смотрела на незнакомый мне прекрасный город и находила места, которые видела сегодня. Купол Дуомо, сам кафедральный собор. У меня захватывало дух от красоты, я переводила взгляд от одной крыши к другой, запоминая прекрасное, а душа проникалась сказочной атмосферой. Мне хотелось навсегда остаться в этом месте.

– Как же красиво! Я вижу палаццо Веккьо! – воскликнула я и резко повернулась к тебе, чтобы поделиться впечатлением. Но ты не смотрел на Флоренцию, Адам, – ты смотрел на меня. Ты любовался мной.

– Да, место, где мы познакомились, – тихо ответил ты. Я тонула в твоих глазах.

Знаешь, чего мне хотелось больше всего в тот момент? Чтобы ты наклонился и поцеловал меня. Поцеловал на фоне волшебной, безумно прекрасной Флоренции. Поцеловал по-настоящему, притянув меня к себе и крепко обняв. Но ты этого не сделал, Адам. В этот раз струсил ты. Ведь игра должна быть веселой и беззаботной. А в нашем поцелуе было бы слишком много других эмоций.

Ты отстранился, отвел взгляд, и отпустил мою руку, а потом как-то рассеянно посмотрел на город.

– Мы можем посидеть вон на той террасе – это кафе. Выпьем вина?

– Да, конечно, – сказала я, стараясь скрыть разочарование в голосе.

Нам пришлось подождать какое-то время, чтобы найти местечко с панорамным видом на город. Но зато вид с нашего столика открывался невероятный, и ничто не мешало им наслаждаться.

– Буэнасейра! – крикнул ты официанту и, обращаясь ко мне, спросил: – Розе, белое, красное?

– Розе, – ответила я.

Ты что-то бегло обсудил с официантом: было странно слышать, как ты говоришь по-итальянски. Ты превращался в типичного представителя этой нации, говорил громче, больше жестикулировал и смеялся. В тот момент я решила, что обязательно выучу итальянский. В школе я учила испанский и английский, а третьим иностранным был немецкий. Но ты так красиво говорил на итальянском, Адам, так соблазнительно. Раскатистый звук «р» и хрипотца в твоем голосе покорили меня. Пока ты говорил с официантом, я уже представляла, как пойду в языковую школу в Лозанне и спустя год смогу также бегло разговаривать.