Шестое чувство - Дана Делон

Лили

Сегодня суббота и все дома. Всю неделю я просидела в квартире – безвылазно в своей комнате. Расставила книги, которые мне прислала мами, повесила занавески – их купила мне мама. На них был нежный цветочный рисунок, еще она подобрала для моей комнаты пару подушек такой же расцветки и покрывало на кровать. В комнате стало уютнее.

Все остальное время я бесцельно прокручивала ленту социальных сетей. Переписывалась с друзьями из Лозанны. Они рассказывали последние школьные сплетни и о событиях, произошедших в мое отсутствие. В Лозанне я часто меняла школы: мы переезжали с одной квартиры в другую, улучшая жилищные условия, и мама всегда записывала меня в ближайшую школу. Поэтому у меня не было таких закадычных друзей, как у Эммы. Когда в феврале мама в очередной раз предложила переезд, для меня это не было в новинку.

Глядя на Эмму и Полин, я задаюсь вопросом: как получилось, что они дружат. Абсолютно разные и непохожие. Эмма каждый день спрашивала меня о самочувствии и приносила конспекты уроков со списком домашних заданий. Даже если бы я хотела ее ненавидеть, то не смогла бы. Она очень добрая. Действительно добрая, отзывчивая и теплая. Я даже понимаю Адама. Ведь если бы рядом со мной был такой человек, я тоже попыталась бы забыться в нем. Приняла его доброту и любовь. Вот только разве это правильно? Нет, это абсолютно неправильно, напротив, это эгоистично. Я решила больше не писать дневник о нем. Красная тетрадь валяется под кроватью. Я не доставала ее всю неделю. Жизнь продолжается, и мне надо найти в себе силы двигаться дальше – всю неделю я, как мантру, повторяла про себя эти мысли. Было бы проще, если бы нам не приходилось видеться. Хотя кого я обманываю, я не видела его пять месяцев. И он все равно продолжает жить в моей голове.

– Я тут! Ты меня видишь? – вдруг доносится из комнаты за стенкой Эммы. Стены в квартире тонкие, словно картонные, все слышно. Родительская спальня находится дальше по коридору, а вот разговоры Эммы или то, как она записывает видео для своего канала, я слышу часто. Она красиво и оригинально красится: использует яркие цвета, блестки, стразы. Создает сказочные, почти эльфийские образы. И ей очень идет такой макияж. У нее нежно-розовая гладкая кожа, а свои красивые глаза она подчеркивает ярко-малиновыми и фиолетовыми тенями. Я была откровенно удивлена, когда от нечего делать заглянула к ней на канал. Он небольшой, но у Эммы определенно есть талант и свое видение прекрасного, и это изюминка ее блога.

– Как ты ярко накрашена, – доносится женский голос. Эмма тихо смеется, и я представляю, как румянец ползет по ее щекам.

– Сегодня решила сделать серебристо-голубое безумие, – признается она.

– Получилось действительно безумно, ты же никуда не пойдешь в таком виде?

Это сказано с пренебрежением – человек по ту сторону экрана даже не старается быть вежливым.

– Я снимала видео для блога, – словно оправдываясь, говорит моя сводная сестра.

– Надеюсь, не в этом платье? – «доброжелательно» интересуется неизвестный мне голос.

– Мам, вообще-то, в этом.

Услышав, что Эмма разговаривает с мамой, я присаживаюсь на корточки и прислоняю ухо к стенке. Я первый раз за все это время слышу упоминание о ее маме.

– Поздравляю, ты будешь выглядеть на видео как бесформенная бочка, – выносит вердикт эта женщина тоном профессиональной Стервеллы. – И почему, спрашивается, ты не носишь вещи, которые я отправила тебе? – Ее раздражение растет.