Только он - Эльвира Смелик

(прошлое)

Июнь выдался не просто жарким, а каким-то душным, словно воздуха вдруг стало меньше. Хорошо, что занятия уже закончились, и больше не надо было каждый день трястись в переполненном транспорте – вот где дышать было точно нечем – сидеть в аудитории, а достаточно раз в три-четыре дня доехать до университета и сдать очередной экзамен. А после сессии Алёна укатит подальше из этого, казалось, уже плавящегося от жары и задыхающегося от недостатка кислорода города – вожатой в детский оздоровительный лагерь.

Работа, говорят, адская, без продыха двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, но зато там речка, лес. В общем, природа, и потому всё равно дышится вольнее.

И ещё хорошо, что окна квартиры выходили на северо-восток и даже днём в комнатах сохранялась хоть какая-то прохлада, не то, что на другой стороне, с которой весь день жарило солнце.

Алёна устроилась на балконном порожке, подложив под попу маленькую подушку, чтобы было не так твёрдо. У неё на коленях лежала тетрадь с конспектом, возле ног – учебник, на всякий случай, а ещё стоял стакан молока и начатая пачка печенья. Даже лёгкий прохладный ветерок пролетал время от времени, принося то запах перегретого асфальта, то пыльной зелени, а иногда и влажной свежести таявших в вышине облаков. Дома никого, родители парятся на работе, и вроде бы все условия – сиди да учи. Ещё бы не приглушённые голоса, долетавшие из-за перегородки.

Видимо, в соседней квартире балконная дверь тоже была нараспашку, а собеседники находились как раз в большой комнате и не старались говорить потише – Алёна отчётливо слышала каждое слово.

– Твои родители, конечно, хорошо придумали, – возмущалась Лиля. – Взяли и укатили на две недели в дом отдыха.

– Так у них отпуск, – напомнил Глеб. – Почему им не съездить?

– А у меня когда будет отпуск? – продолжила Лиля с ещё большим негодованием. – Да хотя бы один выходной! Ты целыми днями на работе, а я тут кручусь одна. Вот даже сейчас, когда вроде бы ты дома – толку-то от этого? Ты же всё равно сейчас спать завалишься.

– Но я же с ночи пришёл. – Глеб говорил гораздо тише, и в его голосе, действительно, легко читалась усталость. – Я могу хотя бы пару часов отдохнуть?

Тут что-то стукнуло и забренчало, и Лиля заговорила негромкой сюсюкающей скороговоркой. Алёна даже толком не разобрала, о чём, но поняла, слова предназначались исключительно для крутящегося где-то рядышком с родителями маленького Димы. А эти – опять Глебу:

– Да уже и не пару прошло. Ты же знаешь, Димка проснулся ещё раньше, чем ты пришёл, и я с ним всё утро скачу. А тебя просто прошу погулять с сыном хоть немного. Даже ходить никуда не надо. Во дворе. Вон хоть в песочнице. Он там часами может ковыряться. Но ты же лучше будешь дальше спать. А потом встанешь, обед потребуешь. И когда я должна его готовить?

– Не готовь, – невозмутимо откликнулся он. – Я сам что-нибудь сделаю.

Но Лиля не успокоилась.

– И на Димку тоже?

– Если хочешь, и на Димку. Только скажи, что и как.

Алёна отложила в сторону тетрадь. Она бы ответила точно так же. Да её вообще нестерпимо потянуло подняться, подойти к перилам, заглянуть за перегородку и правда сказать, вот это вот: «Ну давайте тогда я обед приготовлю, и на вас, и на Димку. И всё, что надо, сделаю. Для меня – не проблема». Лишь бы Лиля наконец перестала выносить Глебу мозг своими придирками.

И она действительно поднялась, подошла, облокотилась о перила, хотя заглядывать и говорить всё-таки не решилась. Но ответ и так прозвучал, будто сразу обоим:

– Ты думаешь, дело только в этом?

– А в чём? – спросил Глеб.

– Я тоже человек! – воскликнула Лиля. – Я тоже хочу хотя бы раз в месяц сходить куда-нибудь. В своё удовольствие. Чтоб не волочь с собой ребёнка.

– Ну, давай только не сегодня, – медленно и по-прежнему спокойно произнёс Глеб. – В выходной.

Да почему он терпит эти её нападки? Лиля же сама всё так подстроила: залетела, выскочила замуж, родила. Теперь у неё есть и муж, и ребёнок. Чем она недовольна? Думала, когда всё сложится, как она пожелала, больше ничего не придётся делать?

– А я хочу – сегодня!

– Лиль, ну.

– Что «ну»? Всё, Решетников. В конце концов, ты отец, вот и займись сыном.

– Лиль! Прекрати уже.

– Хорошо, – согласилась она неожиданно. – Я так и планировала. – Сделала паузу, явно не обещавшую то самое хорошее. – Больше не побеспокою. Не увидишь и не услышишь. Вот тебе твой ребёнок, а я пошла. Вернусь, как получится.

Глеб не ответил.

Через минуту хлопнула дверь, скорее всего, входная, нарочито показательно и громко, а ещё через пару минут на своём балконе появился Глеб, тоже подошёл к перилам, облокотился и даже на Алёну не сразу обратил внимания. Она бы успела незаметно улизнуть. Да ещё и раньше бы успела и думала об этом, наверное, секунды три. Но не стала.

Глеб наконец-то обнаружил её присутствие, повернулся, произнёс:

– Привет, Лёлька, – но как-то слишком медленно, тихо и блёкло и при этом вертел в пальцах – сигарету!

– Ты курить начал? – изумлённо выдохнула Алёна.

Глеб тоже глянул на сигарету.

– А? Нет. Это папины. – Усмехнулся, добавив: – И даже зажигалку не взял. – Пояснил: – Просто спать хочется до чёртиков. Вдруг поможет. – Он оглянулся через плечо, видимо, проверил, чем занимается в комнате Дима, потом смял сигарету в руке, отбросил в сторону. – Или, наверное, кофе лучше.

Алёна сжала и всё-таки сделала, что планировала, несколькими минутами раньше, сказала, только не про обед:

– А давай я с Димкой погуляю. А ты пока спи.

Глеб посмотрел вниз, произнёс:

– Ты слышала, да?

– Ага, – тихонько подтвердила Алёна, он, скорее всего, и не услышал, продолжал говорить, будто бы и не ей, а самому себе:

– Я бы и сам погулял. Но боюсь, меня реально даже на улице вырубит. Я за последнее время, по-моему, даже уже стоя спать научился.

– Ну так я и говорю, давай с ним погуляю, – повторила Алёна громче. – Сейчас оденусь, а ты пока Диму собери.

Глеб наконец-то повернулся к ней.

– Хорошо. – Глаза красные, взгляд мутный, сонный. Неужели Лиля не видела? Или ей наплевать? – Встретимся тогда на площадке. Мы быстро.

Алёна кивнула, пошла одеваться. На площадке она оказалась первой, но ждала не долго. Глеб с Димкой вывалили из квартиры буквально через минуту.