Сплетни нашего городка - Кэролин Браун

– Я не такая, как моя мать, – пробормотала она.

Будь честной.

Прежде чем она продолжила спор с самой собой, медбрат вытолкнул коляску с Крикет из рентгеновской лаборатории и направился обратно по коридору.

– Мы возвращаемся в кабинет неотложной помощи. Скоро подойдет врач и обсудит с вами дальнейшие шаги.

– Что там, перелом? – спросила Дженни Сью.

– Лаборант изучит снимок, а потом с вами поговорит доктор. – Он привез Крикет в кабинет и помог ей перелечь на узкую кушетку. – Одеяло нужно?

– Да, пожалуйста, – простонала Крикет.

– Вы не могли бы дать ей что-нибудь обезболивающее? – попросила Дженни Сью.

– Не сейчас. Доктор… А, вот и он. Обратитесь к нему.

Пожилой круглолицый мужчина с широким носом и бобриком белоснежно-седых волос осторожно откинул простыню с ноги Крикет.

– Давайте посмотрим, что у нас тут. Я изучил снимок и не обнаружил перелома. Но у вас очень серьезное растяжение, так что придется полежать от трех до шести недель. В течение первой недели вы будете держать ногу в приподнятом положении и вставать с постели, только чтобы сходить в туалет – на костылях.

Крикет втягивала воздух сквозь зубы, пока доктор ощупывал лодыжку. Дженни Сью схватила ее за руку и держала все это время.

Крикет попыталась отдернуть руку, но Дженни Сью наклонилась и прошептала:

– Мы же подруги поневоле, не забыла? – Интересно, эта подкатегория подразумевала, что их дружба закончится, как только они покинут больницу, или Дженни Сью должна и дальше помогать Крикет? И чем такая дружба отличалась от знакомства?

Дженни Сью все еще размышляла о том, какой дружбы с Крикет ей бы хотелось, когда глубокий голос доктора резко вернул ее в действительность.

– Лед. Двадцать минут держите, двадцать минут передышки, по три раза утром, днем и вечером, – говорил он. – На второй неделе можете передвигаться по дому на костылях, но не опираясь на эту ногу. Увидимся в конце второй недели и тогда поговорим об ортезе.

– Мне надо работать, – простонала Крикет.

– Не в ближайшие три недели, а потом только на полставки, пока я не разрешу полный рабочий день, – строго сказал он и посмотрел на Дженни Сью. – Я так понимаю, вы – сестра. Могу я поручить вам проследить за тем, чтобы она исполняла мои предписания?

– На самом деле она не… – огрызнулась Крикет.

Дженни Сью сильно сжала ее руку.

– На этот раз командовать буду я, так что не спорь со мной. Сколько еще мы здесь пробудем, док? И вы не могли бы выписать рецепт на обезболивающее? Она просто свирепеет, когда ей больно. – Дженни Сью говорила быстро, не давая Крикет возможности вставить слово.

– В какую аптеку мне выписать рецепт? – спросил врач.

– Здесь, в Суитуотере, которая работает по воскресеньям, а то наша маленькая городская аптека сегодня закрыта, – ответила Дженни Сью. – Мы можем получить там и костыли?

– Мы сейчас дадим ей немного обезболивающего, а я попрошу медсестру направить рецепт в аптеку «Сити Драг». Знаете, где это? И вы проследите за тем, чтобы она явилась на следующий прием?

– Да, сэр, конечно. – Дженни Сью кивнула.

– Что ж, тогда жду вас у себя через пару недель, – сказал он, направляясь к двери. – Кто-нибудь подойдет через несколько минут, поможет вам довезти коляску до машины.

– Ты мне не сестра! – прошипела Крикет.

– Подруга – даже та, что поневоле – не ведет себя как последняя стерва, – отчитала ее Дженни Сью. – Давай-ка отвезем тебя домой и устроим поудобнее, чтобы ты могла приступить к ледяным компрессам.

Из-за занавески вышла медсестра со шприцем в одной руке и металлическими костылями в другой.

– Док заказал обезболивающий укол, чтобы вам стало легче, пока вы не начали принимать лекарства. В бедро или в предплечье?

– В предплечье, – ответила Крикет.

– Укол снимет боль ненадолго, так что скорее запасайтесь таблетками и принимайте их вместе с едой. Вот ваши костыли. Крепко зажимайте их под мышками и не ставьте больную ногу на землю. Мы посадим вас в коляску и довезем до машины. – Она перевела взгляд на Дженни Сью. – Вы пока подъезжайте к выходу, а я ее вывезу.

Крикет едва успела пересесть в коляску, когда появилась еще одна женщина с пачкой бумаг. – Вам нужно подписать эти документы. Мы отошлем счет вашей страховой компании, а позже направим счет на дополнительные расходы по адресу, указанному в водительских правах.

Крикет поставила свою подпись в тех местах, где ей указали, и подняла взгляд на Дженни Сью.

– Пять лет назад у меня было растяжение лодыжки, только на другой ноге. И я знаю, что делать. Просто отвези меня домой и оставь в покое.

– Ох уж эти сестры. Их не выбирают, и с ними уже ничего не поделаешь, когда они появляются. Так кто из вас старше? – спросила администратор.

– Я, – ответила Дженни Сью. – На десять месяцев.

– Тогда, полагаю, у вас есть Богом данное право быть боссом, – сказала дама. – Ладно, поехали к машине.

Через сорок пять минут, уже с лекарствами из аптеки, Дженни Сью парковала пикап перед небольшим каркасным домом белого цвета. Утопающий в цветущих зарослях темно-красной индийской сирени, он как будто сошел с картинки из кухонного календаря Мейбл. Послеполуденный ветерок тихонько покачивал качели на веранде, достаточно широкие, чтобы вместить трех-четырех человек. В другом углу пара ярко-красных металлических садовых стульев, как у Мейбл и Фрэнка на крыльце, располагали к отдыху и разговорам.

– Эй, в чем дело? – Рик потер рукой лицо, выходя из дома. Когда Крикет выбралась из машины и оперлась на костыли, он поспешил к ней. – Что случилось?

– Я упала. Дженни Сью отвезла меня в больницу. Это растяжение, и со мной все в порядке. – Крикет заковыляла к дому. Дженни Сью подстраховывала ее сбоку, а Рик шел сзади, чтобы подхватить сестру, если она упадет. – Что мы будем делать? Я не смогу работать в ближайшие три недели, а то и шесть. А тебе нужно помогать с урожаем. – Слезы заструились по ее щекам, стекая на рубашку.

– Об этом не беспокойся. Как-нибудь выкрутимся, – ответил Рик, когда она преодолела три ступеньки крыльца.

Дженни Сью вытерла ей слезы рукавом.

– Я приготовлю омлет и оладьи, если ты принесешь пакет со льдом. Ей нужно поесть, чтобы принять таблетку.

– Ты мне не сестра. А всего лишь подруга поневоле, и это не значит, что ты можешь вламываться ко мне домой и хозяйничать тут, – вспылила Крикет.

– Сестра? – Недоуменный взгляд Рика заметался между ними.

– Она солгала, назвавшись моей сестрой, чтобы ей разрешили пройти вместе со мной в отделение скорой помощи. Теперь она командует мною почище, чем ты. – Крикет опустилась в потертое кресло-качалку, когда вошла в дом. Она подняла подножку и откинулась назад. – Этот укол уже не действует, и боль снова пульсирует.