Возможно мы… - Надежда Скай

Но самое важное, чем я жила, чего безумно ждала, это звонки от моего Великана. Всё время, сколько позволяла связь, мы болтали буквально обо всём, кроме его работы. Только в эти минуты я по-настоящему чувствовала себя живой и счастливой.

В этот вечер Сергей позвонил немного раньше, объяснив тем, что у него всего пара часов на отдых, а потом опять заступать на смену.

– Степан Фёдорович не выдержал нагрузки, слег. Представь, как он бесится, когда мы же его и лечим.

– Даже не могу.

Мы вместе посмеялись над ситуацией, а потом снова вернулись к тому, как скучаем и ждём встречи.

– Через три дня мне нужно явиться в суд.

– Да, я говорил с Андреем. Всё будет хорошо, не переживай, Андрей и Медведь будут рядом. Он больше к тебе не притронется.

– Я сама не позволю.

– Как ты себя чувствуешь? Бледная какая-то сегодня.

– Всё хорошо, устала немного, окна мыла, а Валера рычал «Не трогай, немытыми были, такими пускай и остаются».

Сергей рассмеялся, а потом серьёзно посмотрел и сказал.

– Кнопка, ты не представляешь, как я сейчас хочу быть с тобой.

– Представляю, я тоже, очень сильно. Люблю тебя.

– И я. До завтра, маленькая.

Я закрыла ноут и, тяжело вздохнув, откинулась на спинку стула. Опять на сердце стало тяжело, опять слёзы стали щипать глаза. Да, что это со мной? Каждый раз, как попрощаюсь с Серёжей, хочется реветь в голос.

– Ты как?

– Нормально, – не открывая глаз ответила Валере, который тихо подошел и сел рядом.

– Не сказала ему?

– Нет. Даже не знаю, стоит ли? Может, только хуже сделаю. Будет там, как на иголках.

– Не глупи, наоборот, подстегнешь его этим. Знаешь, как он будет рад!

– Не знаю, честно. Такое не говорят по видеосвязи.

– Давай не дури, «говорят или не говорят» – глупости! А вдруг что-то случится? Не хочу, чтобы снова всё повторялось.

– Ты о чём? Что случится? Почему повторялось?

Я смотрела на Медведя и не могла понять, о чём он говорит. Видимо, до него дошло, что он ляпнул лишнего, и, замявшись, попытался быстро сменить тему, но я не позволила. Сразу же пригрозила, что не слезу с него.

– Валера! Если ты не скажешь, то я завтра перееду в квартиру и буду жить одна! Говори!

– Да кто тебе позволит?!

– А я никого спрашивать не буду!

– Чёрт. Маша, знай, что ты меня этим не напугала! Это он должен тебе рассказать, а не я.

– Его сейчас нет рядом, а ты здесь и можешь рассказать.

– Язык мой – враг мой.

Медведь достал сигареты и явно тянул время. Я молча ждала, когда он закурит, и, наконец, начнёт отвечать.

– Ладно, не смотри на меня так, расскажу, но Серый меня убьёт.

– Я замолвлю за тебя словечко, обещаю.

– Гм… Не думаю, что его это остановит.

– Медведь, да говори уже!

– Хорошо, не кричи на меня.

Валера улыбнулся, но потом снова стал серьёзным.

– Два года назад Серый расстался с девушкой… плохо расстался. Я бы сказал хреново. Они встречались очень долго, когда мы познакомились, они уже были в отношениях.

– Что случилось?

– Ничего, дура просто, безмозглая дура! Серый же у нас рыцарь! Если спасает, то так, что жизнь готов отдать, если дружит, то так, чтобы до смерти, ну ты поняла…

Я кивнула. Что-то мне подсказывало, что зря захотела всё узнать, но любопытство брало верх.

– Вот и в отношениях он такой. Её звали Зоя. Вот только она многого в нём не понимала, особенно именно этот факт. Крутила им, вертела, как хотела, короче. В итоге она от Серого забеременела, но ничего ему не сказала.

Я удивлённо смотрела и понимала, что мне абсолютно не хочется слушать про другую женщину моего Сергея, да ещё и беременную. В первый раз я почувствовала укол ревности. Обругав себя за это, глупо ведь к прошлому ревновать, стала слушать дальше.

– Его как раз не было в городе, отправили на какую-то конференцию. Не важно. Что ей тогда в голову стукнуло, никто не знает. Сделала она аборт.

Я ахнула. Для меня это было сродни преступлению, сделать такое от любимого человека.

– Да, вот так.

– А расстались?

– Она ничего сама не сказала. Решила это скрыть, но врачи общаются между собой и, естественно, ему кто-то сказал. Не хочу рассказывать, в каком он был шоке. Но воспринял он это, как предательство, и не простил. Тяжело переживал, хреново, но справился. Вот поэтому я и говорю, не молчи, он должен это знать, второго раза Серый не переживёт.

Медведь похлопал меня по руке и стал ждать моего ответа. А что тут говорить?

– Ты прав. Завтра скажу, обязательно, и спасибо тебе, что всё мне рассказал.

Медведь только кивнул и пошёл искать Карата, чтобы его покормить, а я ещё долго сидела, переваривая им сказанное.

Я абсолютно не понимала ту девушку. Зачем такое делать? Как она вообще на это решилась? Что у неё было в голове? Я бы даже под страхом смерти на такое не пошла, тем более убить ребёнка от любимого человека! Никогда в жизни!

В эту ночь мне приснился кошмар, который мучил меня потом целый день, настолько сон был ярким, а самое главное, я запомнила всё, как будто это было наяву, что очень редко со мной бывает.

– Маш, пойдём в беседку, хочу попробовать твой портрет нарисовать. Ну, хотя бы наброски сделать.

– Ого! Какая честь!

– Да причём тут честь? Просто уже надоело рисовать одних и тех же.

Мы сидели в беседке, под лёгкую музыку Соня, закусив губу водила карандашом на альбомном листе, а я всё никак не могла отойти от ночного кошмара.

Словно наяву видела его. Я снова с Олегом, в каком-то неизвестном, грязном и тёмном месте, он кормит меня какой-то противной жижей и что-то говорит на незнакомом языке.

Потом я смотрю на свои руки и вижу, что они не мои, они мужские и все в татуировках, понимаю, что это руки Сергея. Руки связаны, ободраны и в ссадинах. В сотой попытке пытаюсь руки освободить, подняться, но ничего не выходит, а злобный смех Олега только делает ещё хуже.

От воспоминаний вырвался невольный стон, и кожа покрылась липким страхом, что не ускользнуло от Сони.

– Маш, что такое? Плохо?

– Нет, всё нормально. Мне сегодня приснился кошмар, вот до сих пор не могу отойти.

– Расскажешь?

– Всё очень непонятно, не хочу ещё тебя пугать.

– Я не маленькая, мне уже тринадцать!

– Да, и это здорово, поверь, но я всё же не буду. Покажи, что получилось?