Его хорошая девочка - Наталья Соболевская

Недолго музыка играла, то есть недолго Беркутов был добреньким и помогал мне за просто так.

Хотела бы я теряться в догадках и не знать, что он попросит взамен, но увы и ах — отлично знаю.

Вопрос лишь в том, насколько Никита позволит себе оборзеть.

— Варвара, у тебя на лбу красная строка поплыла, что все твои размышления переместились в горизонтально-кроватную плоскость, — весело заметил Никита.

— Так обрадуй, скажи, что для этих мыслей повода нет. Нет?! — с надеждой поинтересовалась я.

— Есть конечно, — спуская меня с небес на землю, подмигнул Беркутов. М-да, чудес не бывает. — Ой, да ладно, вся прямо сжалась, на лице выражение мученицы. Не переживай, самое вкусное не потребую, так, немного аппетит раззадорю — поцелуем. Хотя нет, лучше тремя.

— Куда тебе столько? — тут же выдала возмущение.

— Надо, — деловитым тоном отозвался Никита и, хитро на меня посмотрев, спросил: — Ну так как? Жмём руки, вернее, целуемся, или каждый идёт по своим делам?

— Жмём руки, — глядя исключительно в пол, недовольно прошипела я, и про себя ещё добавила: «Чтобы ты этими поцелуями, гад, подавился».

— Имей в виду, утром — деньги, вечером — стулья, а в нашем случае — целуемся и лишь после в дорогу, — поднимаясь из кресла, предупредил Беркутов, из чего выходило, что у меня осталось всего несколько секунд, чтобы морально подготовиться к экзекуции.

Нервы в кулак, волю в узду. Надо просто перетерпеть.

Ага, это я сейчас так думаю. А вот засунут мне в рот наглый язык и начнут им елозить, посмотрим, как запою!

Лишь бы коленка вела себя смирно и от души не зарядила Беркутову по сокровенному месту. А то, как мне кажется, нога, подрагивая, уже прицеливается, чтобы попасть точно в яблочко, или, вернее будет сказать, — в яблочки.

Теперь пялюсь не только на пол кабинета, но и на лёгкие мужские кроссовки, ну и, естественно, чувствую непосредственную близость мужчины.

— Только без рук, — по-прежнему не поднимая глаз, выдвигаю условие.

— А это уж как получится. Варвара Сергеевна, вы готовы?

До этого вопроса, почти — да, теперь — совсем нет.

Ладно, чем раньше начнём, тем быстрее закончим, рассудила я, зажмурилась, подняла голову и жду.

Помимо того, что Никита тихо хохотнул, пока ничего не происходит, а я в этой позе наверняка со стороны смотрюсь как полная дура.

Похоже, Беркутов из числа тех, кто любит долгие прелюдии, потому как он зачем-то взял мою правую руку и для чего-то, по одному оттопыривая мне пальцы, заставил разжать кулак. А, между прочим, с кулачками неприятные вещи переносятся как-то легче.

— Один, — низким голосом произносит мужчина, и мою внутреннюю сторону ладони касаются горячие мягкие губы. — Два, — не успев опомниться, услышала я, и теперь нежное прикосновение досталось моему лбу. — Всё, Варвара, можешь расслабиться. Аванс я свой получил, остальное возьму, когда… да когда захочу, — судя по шагам и тому, что больше я не чувствую жара его тела, Никита попросту отошёл. Блин, подставлять губы для поцелуя было в сто тысяч раз менее неловко, чем сейчас возвращать голову в нормальное положение. И как я ещё не догадалась на цыпочки встать, ну, так сказать, для полного конфуза. — И вот ещё что, ты со мной не поедешь, а то ты там опять с людьми поговоришь, какую-нибудь новую информацию о Снежане узнаешь, и твоё расследование «След берут колобки» никогда не закончится. Да и без тебя быстрей туда-сюда обернусь, никто же не будет вопить в ухо — сбрось скорость.

— Угу, — не зная, в какую бы глубокую нору закопаться от смущения, мычу я и мечтаю лишь об одном — поскорей закрыть с той стороны кабинета дверь. — Ты завтра поедешь? — из последних сил подвожу черту под разговором.

— Сегодня. Сейчас. Вернусь, скорей всего, ночью, хотя не исключено, что там заночую. В любом случае, не жди, ложись спать.

— Там лучше ночуй. Мало ли что ночью в дороге, — это уже не я высказалась, а моя совесть.

— Не переживай, пока долг под номером три с тебя не взыщу, точно не убьюсь.

Как автомобиль Беркутова выезжал из парковки отеля, наблюдала издалека, не смогла пересилить чувство стыда и подойти, чтобы лично пожелать ему хорошей дороги. Зато мысленно сделала это несколько раз.

Странно и необъяснимо, но без Никиты отель словно растерял краски и опустел. Есть люди, которые одним присутствием заряжают места своей энергетикой, так вот Беркутов, похоже, из таких. Вроде бы всё как всегда, но чего-то явно не хватает, чего-то неуловимого, но важного.

Или мне просто адреналина не хватает, который из-за стычек с Никитой вырабатывается у меня регулярно и в больших дозах? Да, наверняка дело именно в этом. В чём же ещё?

Хоть Беркутов и предупредил, что, возможно, вернётся завтра, это мне совсем не помешало устроиться у окна и сидеть ждать. Потому как расстояние в семьсот километров, поделённое на среднюю скорость в сто двадцать, равнялось примерно шести часам, и если к этому времени прибавить ещё час пребывания там, то Никита вполне мог вернуться к одиннадцати вечера. Маловероятно, конечно, но разве это довод, когда терпения совсем нет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍«Ещё пятнадцать минут и ложусь спать», — в пятый раз пообещала себе, когда, вновь закрыв глаза, едва их разлепила обратно. У тех, кто рано встаёт, как я, есть неприятный момент — когда все остальные люди ещё бодрячком, ты клюёшь носом.

Прищурилась, мне уже со сна мерещится, или мужская фигура действительно идёт в сторону бунгало? Похлопав себя по щекам, ещё раз пригляделась. Да, я права. Ура, Никита с новостями вернулся. Сначала узнаю, как съездил, потом за то, что педаль газа до упора давил, загрызу.