Злюка - Татьяна Тронина

«Она меня потом возненавидит. Это она специально, чтобы совсем гадко ей стало… В гостинице‑то, в общественном месте, считай. Потом сто лет сюда не приедет, в город наш!»

В номере.

— Погоди, Рита… Я вот что хочу сказать.

— Да? — бесстрастно отозвалась она, скидывая сапожки. Один полетел в одну сторону, другой — в другую.

— Я понял, ты не ради того маньяка, о котором роман хочешь написать, сюда приехала. Ты приехала ради Максима, ведь так?

— Да.

— И со мной все это время… тоже ради него. Чтобы встретиться с ним. Да?

— Да.

— И сейчас ты со мной, потому что хочешь отомстить ему.

— Не отомстить. Забыть поскорее. Сделать хоть что‑то… чтобы забыть, — нахмурившись, поправила она. — И еще чтобы тебя отблагодарить. Ты хороший. Мне себя не жалко — если ради тебя… Я же видела, как ты на меня все это время смотрел!

Она села на кровать, протянула к нему руки. Каждое ее движение было особенным, красивым, каждое ее движение вызывало в Иване острое ощущение, напоминающее боль. «Отблагодарить», — сказала она.

Он сел рядом, прижал ее ладони к своей груди.

— Рита. Риточка. Прекрасная Маргарита… — серьезно начал он, глядя ей прямо в глаза. — Из жалости ты сейчас со мной, или из благодарности, или еще есть какая причина… Для меня неважно. Что ты там задумала на самом деле — написать роман или с братом моим встретиться — это тоже не имеет значения. Мне все равно, почему ты сейчас позвала меня. Не оправдывайся. А что для меня главное? Я сам хочу тебе сказать об этом, о главном. Сам. Вот слушай. Я тебя люблю. Я всегда любил только тебя. Сколько себя помню… Ты — самое лучшее, что есть в моей жизни. Я, может, не очень умею красиво говорить, но зато я говорю правду… Я сделаю все, что ты хочешь. Все. И я уже тебе благодарен. За одно то, что ты есть… Что ты существуешь. Главное — это ты.

Рита сидела рядом, слушая с удивлением, растерянная, притихшая. Но уже ни боли, ни отчаяния в ее взгляде не было. Кажется, Ивану все‑таки удалось найти нужные слова и переломить ситуацию. Недаром же говорят: самая лучшая дипломатия — это никакой дипломатии.

— Я тебя люблю. Я тебя ужасно люблю! — не слыша собственного голоса, повторил он, притянув Риту к себе. Она то ли вздохнула с облегчением, то ли ахнула… И в ответ порывисто обняла его.

Это был необыкновенный момент. Потому что ничего подобного Иван еще никогда не испытывал в своей жизни.

— Спасибо… — шепотом произнесла Рита.

Потом она отстранилась и принялась расстегивать пуговицы на своей блузке. Иван покачал головой, улыбнулся, прошептал «Нет!» и отвел ее руки. Сам стал расстегивать пуговицы. Расстегнул, поцеловал ее грудь — здесь, здесь, и здесь. Снял блузку, поцеловал ее плечи. Вблизи, без одежды, Рита пахла сладким и теплым… В этом запахе было что‑то трогательное и беззащитное. Хотя разве запах может быть беззащитным?.. Да, может, если при этом хочется спасти эту женщину, защитить ее. От всего мира, от нее самой.

Он раздевал ее и целовал — все то, что до сего момента скрывалось под одеждой. Что становилось теперь открытием для него. Руки, ноги, живот, бедра. Колени. Узкие ступни.

Потом быстро скинул одежду с себя, лег рядом и снова принялся покрывать Риту поцелуями. Она никак не отзывалась, удивленная и притихшая, но позволяла ему все.

Но она не была равнодушной или безучастной — скорее она, кажется, в эти мгновения прислушивалась к себе.

Иван: как интересно чередуются участки горячей и прохладной кожи. Сейчас. Сейчас все сбудется. А там? Господи, как горячо.

— А… — вырвалось у него.

Она зажмурилась, закусила губу, повернула лицо в сторону. Ритмично заскрипели пружины в кровати…

Это длилось недолго. К финишу они подошли вместе.

Он то ли застонал, то ли закричал опять. Громко. Или показалось, что громко? Впрочем, неважно. Содрогаясь, Иван ощутил, что он полностью вытекает из своей оболочки и растворяется в Рите. Его, Ивана, больше не существует…

Через некоторое время он вынырнул из обморочного забытья. Нет, он есть. И он не сошел с ума от счастья. Он стал только сильнее.

Они долго лежали молча, обнявшись.

Этажом выше бубнил телевизор.

За дверью, в коридоре, проехала, громыхая, тележка на колесиках. Шарканье тапочек.

— Знаешь что… — шепотом произнес он.

— Что? — отозвалась Рита.

— Пошли они все в задницу. Мне плевать.

— Ты о чем?

— Провались они все. Провались они все!!!

— Иван? — испугалась она.

— Ты моя. Ты моя, и точка. Не отдам. Никому! И я не отпущу. Вот не отпущу тебя никуда, и все. Только если убьешь…

Она помолчала. Потом засмеялась тихо:

— Да не буду я тебя убивать. Сам от меня взвоешь, не жалуйся потом.

— Я? Взвою? Ты меня плохо знаешь! — И он принялся опять целовать ее — исступленно, с жадностью. Рита хохотала и пыталась оттолкнуть его лицо ладонями, но он был сильнее…

По коридору опять кто‑то пробежал.

* * *

В первый момент Мелани едва не споткнулась, спускаясь по лестнице, и с трудом сдержала невольный вскрик — внизу, в холле, неподалеку от ресепшена, стояла… Она. Марго! Как не узнать эту женщину… Хотя, надо честно признать, в жизни Марго выглядела превосходно. Стильная, холеная мадам…

Надо было спрятаться, затаиться — ведь Марго могла заметить ее, но Мелани вовремя опомнилась. Какого черта прятаться? Можно открыто следить за Марго, ведь писательша Мелани в лицо не знает! Да, они сколько раз пикировались в виртуальных сетях, но на аватаре Мелани было фото актрисы, игравшей в фильме «Унесенные ветром» соперницу Скарлетт.

К тому же Марго по сторонам не смотрела. Она не отрывала напряженного, мрачного взгляда от молодого, очень интересного мужчины, переговаривающегося с администратором. Мужчина повернулся, взял Марго за руку, и они направились к лестнице. Мелани, стоявшая двумя пролетами выше, очнулась, с озабоченным видом развернулась (мало ли, может, человек чего в номере забыл, бывает!) и шустро поскакала наверх.

Оглянулась — парочка исчезла в коридоре второго этажа. Мелани спустилась, выглянула в коридор. Запомнила, за какой дверью скрылись эти двое.

Ситуация была предельно ясна.

Посреди белого дня мужчина и женщина зашли в гостиничный номер, держась за руки. Для чего, для каких целей? Да уж не для того, чтобы Марго взялась там тексты этому парню диктовать! С какой нежностью мужчина пялился на нее! А она? Как Марго смотрела на него?.. Хищно смотрела.

«Развратная самка. Мессалина! Недалеко же она ушла от своих героинь… Хотя понятно: чем живет, о том и пишет, — брезгливо подумала Мелани. — А он кто? Простовато выглядит. Джинсы, кроссовки. Нестриженый. Интересный, но простоватый. Бедняга… Может, она его на улице только что поймала?»