Робкая любовь - Виктория Лукьянова

– Давай, помогу, – улыбнулся, вмиг расправившись с ремнем.

Лола выдохнула и горько усмехнулась.

– Прости, я даже не могу пристегнуться.

– Ничего страшного.

Но Лола была неумолима. Она покачала головой и отвернулась. Посмотрела на подсвеченную фонарями дорогу и громко вздохнула.

– Я не была в городе лет пять. А еще дольше не ездила в машинах, – прошептала, словно исповедуясь мне.

– Почему ты живешь здесь? – выпалил и отругал себя за поспешность.

– Потому что это мой дом. Теперь мой дом. – Она пожала плечами, продолжая сканировать пустую улицу внимательным взглядом.

Мы ехали медленно, не торопясь покидать территорию поселка. Я не знал, как она может отреагировать на другие автомобили или неосвещенную дорогу. Не мог предугадать ее реакцию, поэтому и вел себя так, словно перевозил хрустальную статуэтку. Возможно, Лола и была такой – хрупкой, нежной и ранимой. Мечтательной и стеснительной. И, конечно же, робкой. И в ее робости я находил удивительную притягательность. Хотелось утонуть в ней, раствориться, потому что в ней я был уверен. Впервые за долгое время я был уверен в человеке и мог доверять. Но я и лгал ей.

Горечь подступила к горлу, заставляя меня присмотреться к дороге и поискать оптимально-нейтральную тему для разговора.

– Жаль, что сейчас ночь. И мало что видно, – проговорил, сворачивая с второстепенной дороги на главную. – Но тут недалеко есть одно место. Там река, а за ней открывается вид на город. Хочешь посмотреть?

Лола повернулась ко мне, и ее лицо озарилось улыбкой.

– Спасибо, – прошептала девушка, зажмурившись на миг.

– За что?

Она промолчала, лишь ее острые плечи дрогнули. Лола обхватила себя руками и вновь посмотрела на дорогу.

Ночной мрак разрезал свет от фар. По пути нам встретилось три или четыре автомобиля, и Лола вполне спокойно приняла некое вторжение в ее личное пространство. Она внимательно следила за мелькающим пейзажем, если что-то и могла там рассмотреть, отвечала на мои вопросы, особенно увлекаясь рассказами о журналах, которые читала теперь даже чаще чем книги.

– Почему? – поинтересовался я, заметив узкую дорогу, уводящую к реке. Свернул, сбавляя скорость. Теперь нас потряхивало, но девушку явно не волновал этот факт.

– Я выбираю журналы про путешествия и природу, – произнесла она, улыбнувшись, когда мы попали на кочку. – Хотела бы когда-нибудь выбраться. Но…

– Ты обязательно отправишься путешествовать, – перебил ее, уводя автомобиль от очередной кочки.

– Хотелось бы, – прошептала девушка, ухватившись за ремень, перетягивающий ее грудь. – Но для начал нужно побороть страх.

Я кивнул, улыбаясь. Она признавала свои проблемы, видела слабые места в себе и готова была бороться. Пусть в нее никто и не верил, но ее стремления и моя помощь… Черт! Неужели я решил ей помогать? И эта поездка лишь часть терапии? Я мысленно усмехнулся, чувствуя, как в груди разлилось тепло. Да, я поступал правильно, и к черту тот факт, что я увез девушку из дома, мы оказались в темном лесу, на склоне, где под ногами бурлила небольшая, но шумная речка, уносящая свои воды далеко вперед и огибающая часть города по левую сторону.

– Мы на месте.

Я притормозил, заглушил мотор и, нагнувшись, помог сначала Лоле отстегнуть ремень, а после достал фонарик, который всегда хранил в бардачке. Вместе с девушкой мы покинули салон и ощутили, как прохладный ветер коснулся разгоряченной кожи.

– Как же тут хорошо! – воскликнула она, наблюдая, как свет от фонарика разрезал ночную мглу.

– Давай руку. – Протянул ей ладонь. – Сейчас мы пойдем поближе к воде. Не хотелось бы, чтобы ты оступилась, – усмехнулся, замечая, как Лола удивленно распахнула глаза и быстро схватила меня за ладонь. – Ничего не бойся. Я же рядом.

Лола рассмеялась, переплетая наши пальцы.

– Честное слово, обещаю больше не падать в воду! – воодушевленно заявила она, следуя за мной.

Мы приблизились на безопасное расстояние, и я прижал Лолу к себе, подтягиваю девушку за плечи. Ее спина соприкоснулась с моей грудью. Я втянул воздух, пропахший зеленью, водой и летом, и зажмурился, наслаждаясь тем, что уловил и ее нотки – все тот же аромат фруктового шампуня. Она была такой естественной и правильной, что хотелось просто обнимать и никогда больше не отпускать. Словно срастись с ней телами и душами. Быть теми самыми пресловутыми половинками.

Кажется, я сошел с ума. Потому что та, мысль, которая поселилась в голове и зудела под кожей, навела меня на новую – я влюбился в Лолу.

Вот так просто… Мое сердце теперь принадлежало лишь ей…

* * *

Я ощутила руки Матвея на своих плечах и позволила ему притянуть к себе. Зажмурилась, слушая шум воды и его дыхание. Растворяясь в этом новом мире, который он открыл для меня. Да, всего лишь кусочек. Очень маленький, но это начало. Новое начало для меня!

Я открыла глаза и посмотрела вдаль. Матвей говорил, что отсюда видно город. И он действительно был как на ладони. Казалось, протяну я руку вперед и смогу коснуться пиков высотных зданий, или окунуть пальцы в пятна неоновых вывесок. Я могла погладить ладонью мост, ведущий к городу, подтолкнуть стоявшие там автомобили, яркими точками раскрашивающие мир вокруг.

– Что это? – Мой взгляд скользнул дальше и замер на нечто круглом и ярком.

Матвей поднял голову и посмотрел в направлении моей руки.

– Ты про колесо обозрения?

– Колесо? – прошептала, пытаясь припомнить, а было ли оно раньше. Как завороженная смотрела на огоньки, пролистывая в памяти фотографии из журналов.

– Ага, построили два года назад, – отозвался он, накрывая мою ладонь своей рукой. Положил наши руки на мой живот и обнял, словно пытаясь слиться со мной. Безумие, какое-то безумие творилось во мне, но от зашкаливающих эмоций стало так хорошо, что я сама потянулась к нему и коснулась щекой его щеки. – Лола?

– Ммм, – протянула я, жмурясь от удовольствия. Так бы и осталась стоять тут и знать, что я не одна.

– Можно задать тебе вопрос? – Голос Матвея слышался у самого уха, и был он чуть хрипловатым и взволнованным.

Я распахнула веки и уставилась вперед. Что-то кольнуло в груди, когда мотнула головой, позволяя ему говорить. Наверное, это сердце пропустило удар. Болезненно и остро. Напряженно и страшно.

– Почему ты живешь в посёлке с тётей, а не с родителями?

Его слова