Робкая любовь - Виктория Лукьянова

* * *

Я кралась по лестнице, ступая так тихо, что меня не услышала бы даже мышь. Ни одна половица не скрипнула под босыми ногами. Но я все же не была уверена в том, что вдруг тётя меня все же не заметит. Но очутившись в коридоре и добравшись до гостиной, я заглянула в дверной проём и обнаружила тётю за утренним сном. Кажется, в последнее время она действительно спала плохо. Переведя взгляд с женщины, раскинувшейся на диване и подложивший под голову руку, я обнаружила ее очки на столе, а рядом слуховой аппарат. Значит, у меня был шанс не привлечь ее внимание. Главное, успеть провернуть свой «план Б» до того, как она проснется и соберется подняться к себе.

Я прикрыла дверь и вышла в коридор. У меня в запасе есть минут десять или чуть больше. Тетя планировала отправиться в магазин, но ей утром нездоровилось, о чем она и сообщила, сославшись на головную боль. Однако от прогулки и встречи с подругами она не отказывалась. Поэтому у меня не оставалось времени на сомнения и подготовку. Поднявшись по лестнице, я ступала осторожно, пока не очутилась перед заветной дверью.

Спальня тёти была открыта. Она не имела привычки ее закрывать, когда уходила, потому что верила мне. Верила в меня – я хорошая и воспитанная девочка, которая никогда не полезет рыться в чужие вещи. Но сегодня я отбросила свое воспитание и смущение, аккуратно толкнула дверь и оказалась в ее спальни. Несколько шагов, внимательный взгляд по сторонам, и вскоре я обнаружила то, зачем ворвалась в чужую комнату. Сумка тети висела на спинке стула, и я приблизилась к заветной цели. Оглянувшись и убедившись, что никто не стоит по ту сторону и не видит, как я лезу в сумку, я опустила руку и быстро нащупала то, что искала. В моих руках оказался относительно новый, пусть и немного потрепанный телефон. Тётя предпочитала кнопочные гаджеты, хотя мне никогда не позволяла прикасаться к ее телефону. Раньше она ссылалась на то, что мне все равно не с кем общаться, а со временем я свыклась с этой мыслью, позволяя тёте разговаривать с родителями. Даже скорую помощь, когда у нее подскочило давление, она вызывала сама. Я же в эти моменты предпочитала отсиживаться в комнате, боясь встречи с незнакомыми людьми.

Дотронувшись до кнопок, я умудрилась без проблем разобраться в технике. Не такая уж и дикая, как думалось ранее. Я открыла меню и нашла записную книжку с именами. А там и номера моих родителей – отца и матери. Из кармана шорт я извлекла маленький клочочек бумаги и карандаш. Переписав быстро номера, я все закрыла и свернула, а телефон убрала обратно в сумку. Хорошо, что тётя предпочитала классическую технику, а не современные гаджеты, рекламу которых я часто встречала в журналах и газетах. Так бы она могла установить какую-нибудь защиту, например, пин-код или отпечаток пальцев, и не видать мне тогда номеров родителей как собственных ушей.

Выдохнув, я свернула бумажку и спрятала ее в кармане, хлопнув раскрытой ладонью. Что же, первая часть «плана Б» была готова, оставалось дождаться вечера и решить еще один глобальный вопрос.

Прислушавшись к царящей тишине, я выскользнула наружу и прикрыла дверь. Осторожно ступила по половицам и очутилась у своей комнаты. Скользнув в комнату, я с трудом успокоила сердце, которое билось как маленькая птичка в клетке – страшно и волнительно.

Приблизившись к кровати, я прикрыла глаза и улыбнулась.

«Ну, вот, Лола, не так уж сложно!» – мысленно приободрила себя и подпрыгнула, услышав шаги, доносившиеся из коридора.

Я успела обернуться, как дверь за моей спиной тихо скрипнула, и тётя заглянула, моргая заспанными глазами.

– Чем занимаешься? – произнесла она, явно проверяя в очередной раз.

– Собиралась в сад, – быстро ответила, показывая на разложенные по столу художественные принадлежности. – Хочу порисовать. А позже буду готовить ужин.

Тётя поправила одежду, которая съехала набок во сне, и кивнула, возвращая мне взгляд – и опять сканирующий, пробирающий до костей.

– Я в магазин. Буду через час.

Как только за ней захлопнулась дверь, я смогла дышать. К щекам прилила краска, и я сжала в руке листок, который тщательно прятала от нее. Нужно придумать место, куда я перепрячу свой секрет, а вечером постараюсь все закончить. Потому что у меня нет больше ни времени, ни желания сидеть и ждать, когда все разрешится само с собой. Пора брать свою судьбу в руки.

* * *

Она стояла на пороге в гостиной и смотрела на меня, пряча улыбку. Я видел, как подрагивали уголки ее губ. Как смущенно Лола отводила глаза, когда встречалась с моими, но все же выглядела она ослепительно и притягательно. Пусть на ней и были обычные домашние штаны и серая футболка. Казалось, она великолепна в любой одежде. Потому что истинная красота, которой обладала эта маленькая пугливая девушка, поражала воображение.

– Привет, – смутившись, проговорила она, когда вошла.

Я прикрыл за ней дверь и задернул шторы. Так, на всякий случай. Но внутри было неспокойно – а если ее тётка узнает…

– Привет, – ответил, указывая ей на кресло. – Как дела? Давно не виделись.

– Да, целый день, – она все же улыбнулась и плавно опустилась, поджимая пальцы на босых ногах.

– Ты не замерзла? – посмотрел на ее ноги. – Сегодня прохладнее, чем вчера.

– Обещали похолодание, – сообщила Лола. – И нет, я не замерзла.

– Но тебя потряхивает, – возмутился, рассматривая теперь ее ладошки, которые она то сжимала в кулаки, то расправляла.

Лола перехватила мой взгляд, растерла ладони о колени и кивнула.

– Я в порядке. Честно слово, – проговорила, опуская глаза в пол. – Я… Я пришла попросить о помощи.

– Вновь прогулка? – я наклонился вперед, поддавшись всем корпусом. Лола говорила слишком тихо и неуверенно.

Она отрицательно покачала головой, набирая в легкие воздух. Ее щеки побледнели.

– Тогда что случилось? – от нетерпения чесались собственные ладони.

– Только не считай меня слишком странной.

– Я никогда так не говорил и не думал, – торопливо добавил, замечая, как смущение расцвело алой краской на щеках.

Лола вновь кивнула и тихо выдохнула. Так, будто что-то терзавшее ее, наконец-то отступило. Девушка отвела руки назад,