Он тебя не отпустит - Юлия Бонд

— Что это было, Башаров? Что вот это всё? — возмущенно я развела руки в стороны.

— Забираю жену из больницы. Сегодня же день твоей выписки.

— Но я не просила меня встречать!

— Кать, не злись. Поехали, отвезу с комфортом. Куда тебе сейчас в маршрутку?

— Откуда ты узнал день и время моей выписки? Я же не говорила. Галя сказала? — Рус согласно кивнул и тогда я ощутила очередную порцию злости, только теперь уже на соседку.

— Давай дома поругаемся, а лучше вообще не будем ругаться, а Кать?

— Рус, что происходит? Тебя как подменили! Зачем тебе всё это? Не понимаю.

— Да просто я люблю тебя, Катюша. Люблю сильнее, чем думал.

Я закатила глаза. Одна и та же заезженная пластинка…

Надоело. Но долго сопротивляться я не стала и всё-таки позволила Башарову отвезти меня домой на машине. А что? Раз уж он приехал, не отправлять же обратно. Да и комфорт мне точно в пользу, ну и на такси сэкономлю. В общем, попользуюсь бывшим исключительно в благих целях.

Руслан отвёз меня домой, а затем помог поднять вещи в квартиру. Я хотела его прогнать. Даже придумала, что сказать, но Башаров неожиданно заснул в зале, прямо в кресле.

Я подошла к спящему мужу. Легко толкнула его в плечо.

— Эй, Рус… Просыпайся.

Он не проснулся. Либо спал крепко, либо так сильно хотел остаться со мной, что просто притворялся. Я не стала проверять: спит или же нет. В конце концов, мне врач запретил нервничать вот абсолютно. Так что, стиснув зубы от злости, я вышла из зала и закрылась в спальне. Заснула в скором времени за чтением любовного романа, а утром, когда разлепила тяжелые веки, то первое, что ощутила, — будоражащий аромат чего-то вкусненького. На удивление, но желудок откликнулся голодным урчанием.

Я поднялась с кровати, накинула халат, подвязала пока еще заметную талию тоненьким пояском, и вышла из спальни.

Ноги несли меня в кухню и не зря, ведь именно там происходило чудо, иначе я не назову, ведь Башаров сам лично стоял у кухонной плиты! Картина была еще той. Я даже глаза сонные потёрла, но нет. Видение никуда не собиралось исчезать и продолжало стоять в образе моего мужа, колдующего над сковородой.

Засмотрелась на Руса, чего уж там. Такое лицезрела впервые за десять лет, можно и посмотреть, раз показывают.

— А ты неплохо смотришься со сковородкой, — произнесла вместо приветствия.

Руслан резко обернулся. Увидев меня, растянул улыбку во все тридцать два и подмигнул.

— Готовлю завтрак для любимой жены.

Глаза закатила. Неугомонный какой.

— Я не знала, что ты умеешь готовить.

— А я и сам не знал, Кать. В интернете нашёл рецепт блинчиков и вот… Готовлю теперь.

— Ну, готовь, давай. Только огонь убавь, а то блинчики сгорят.

Я подошла к холодильнику. Достала бутылку молока, а из шкафчика — пачку с сухим завтраком. Насыпала хлопья в тарелку, залила молоком и потопала себе в ванную комнату на утренние процедуры. А когда вернулась из ванной, на столе уже стояли чашка горячего черного чая с лимоном, как я люблю, румяные блины и небольшое блюдце со сгущёнкой.

Улыбку сдержать не смогла. Какая прелесть и почему он не был таким примерным мужем, когда я любила его? И когда я успела перейти на прошедшее время — не понимаю. Любила, а не люблю!

— Садись, Кать, — Руслан кивнул на стул, ну и я не стала сопротивляться.

Он дождался, пока я сяду поудобнее, а сам устроился напротив в противоположном конце стола. Руками подпер подбородок. На меня смотрел таким странным взглядом, как смотрят влюбленные мужчины. И если бы я не знала этого человека, то поверила в прекрасную ложь.

— Вкусно? — не сдержавшись, спросил Рус, и я в ответ кивнула. — Кать, с Ритой у меня всё кончено, правда. Я, веришь мне или нет, готов ждать, сколько попросишь, только знать бы, что ты однажды сможешь простить.

— Забавный ты, Башаров, — я прожевала, запила чаем, отложила в сторону посуду. — Ладно. Хочешь откровенный разговор? Пусть будет. Я беременная неважно от кого. С отцом ребенка вместе нам не быть, — при этих словах у Башарова точно загорелись глаза, будто огоньки на Новогодней ёлке, — с тобой я тоже не хочу быть, если что. Но ты прав вот в чём, де-юре ребенок твой и, чтобы доказать обратное, мне надо пройти все круги ада. А я не хочу этого! Мне бы нормально выносить и родить, а не нервничать ежечасно.

— Значит, есть шанс?

— Ты слушаешь меня, Рус, или вообще нет? Я тебе что говорю всю дорогу? С тобой я быть не хочу, но ребенок будет твоим. Я консультировалась с адвокатом. Семейный кодекс так говорит, увы, не я. Поэтому, да. Ты будешь отцом, но только юридически. Нам с ребенком ничего от тебя не нужно.

— Кать, — жалостливый тон, а глазки как у котика из «Шрека», — ну почему ты не хочешь попробовать, хм? Тебе же будет тяжело одной. Давай пока просто поживем в одной квартире, как соседи, а?

— И как ты себе это представляешь? Меня же тошнит от одного только твоего вида.

— У тебя токсикоз, а не от меня тошнит, — улыбнулся Башаров, раздражая своей несказанной наглостью.

— Рус, давай ты поживёшь где-нибудь в другом месте.

Башаров решительно качнул головой, а затем поднялся из-за стола, собрал на столе грязную посуду, отнёс к раковине и с шумом швырнул её на дно.

Обернулся. Руки на груди скрестил. На меня смотрел каким-то странным взглядом, будто сейчас выдаст что-то такое, такое…

— Да никуда я не уйду! Нравится тебе или нет, но это моя квартира тоже. И я собираюсь жить здесь. Всё! Точка.

На мгновение я впала ступор. А он подошёл совсем неожиданно. Упал передо мной на колени, за руку взял и стал водить пальцами по коже вверх-вниз.

— Кать, Бог подарил нам ребенка не просто так. Неужели не понимаешь?

— Что я должна понять?

— Это наш наследник. Мы должны родить