Надбавка за вредность - Вера Эпингер

— Кира. Я говорю серьезные вещи.

— Вы сами мне только что сказали, что не желаете слушать ничего о моей личной жизни, — я специально заменила слово. Какая, к черту, интимная жизнь? Вот бы Мишка посмеялся, если бы мог понимать человеческую речь.

— Сказал, — остановился прямо напротив меня начальник. — Но это касается уже не только вас.

— Простите? — облизнув пересохшие губы, недоверчиво вопросила я. Он понимает, что говорит?

— Репутацию «Немезиса» создают сотрудники. Учитывая вашу неразборчивость и свободные нравы, пострадать может и наша фирма. Пятно на вашей репутации — это пятно и на моей.

Воронцов буравил меня взглядом. Проще с ним согласиться, чем спорить. Все равно он будет стоять на своем. Ведь прекрасно слышал мои реплики… понятно, что он не имеет ни малейшего понятия, что речь шла о лошадях. И все-таки я сделала последнюю попытку.

— Мишка — жеребец, — уверенно повторила я, посмев установить зрительный контакт с Воронцовым. Что я несу?! — Ой, ну в смысле он…

— Да мне нет дела до вашего Мишки! И до Витька, или как там этого второго зовут! — вскипел мужчина. — Я вам уже все сказал, Кира. Я надеюсь, что вы меня услышали и поняли. Идите уже. У вас много работы!

— Как вам угодно, Кирилл Романович, — сквозь зубы процедила я.

Он ведь даже не захотел выслушать меня. Напыщенный индюк! Вот не зря говорят: слышу звон да не знаю, где он. Кабинет покидала, гордо выпрямившись и чеканя шаг. От прожигающего спину взгляда не загорелась, хотя вполне могла. И даже не споткнулась.

В коридоре наткнулась на Лену, мило беседующую с Димой.

Оба уставились на меня, как бараны на новые ворота.

— Кирусь? С тобой что?

— А, — махнула я головой. — Пошел он к… демонам.

И, не останавливаясь, прошла дальше, в кабинет Евгения Васильевича, хлопнув дверью. Ну что за цирк? Вот и как реагировать: смеяться или плакать? Многострадальный поднос со звоном выпал из рук. Не обратила внимание. Подкатила офисный стул на колесиках к стеклянной стене и села, уставившись в золотистые дали. Ситуация получалась весьма щекотливой. И надо было как-то выйти сухой из воды. С Воронцова станется уволить меня с мотивировкой в духе «за осквернение репутации в виду неразборчивости в выборе сексуальных партнеров». Тьфу ты. На себя бы посмотрел. Мачо — мучачо. Вспомнив, с каким выражением, говорил эту забавную фразочку курьер Серега, хихикнула. Нет, правда. Если серьезно. Почему ему можно, а мне нельзя?

Спокойно высидела минут пять, не больше. Но за это время в голову пришла очень интересная мысль: а зачем мне, собственно, разубеждать Воронцова? Мне с ним чаи не пить, детей не крестить. Захочет уволить — тогда уже будем разбираться. Но унижаться, пытаясь добиться внимания от упертого начальника — дело неблагодарное и бесполезное.

Во внезапном порыве трудолюбия, налетевшем от абсурдности произошедшего, активно собирала вещи. Вторая коробка оказалась забита документами, папками, множеством ручек, какими — то ежедневниками и прочим канцелярским хламом. Интересно, а владелец этого кабинета понимает, что, если отдаст все пишущие принадлежности, которые лежали в ящике стола, он сможет обеспечить несколько классов средней школы?

Хоть и как таковой физической работы было не особо много, отключенный кондиционер давал о себе знать. Духота душила. Извините за каламбур. Не выдержала — сняла пиджак, аккуратно повесив его на разлапистую вешалку. Туда же отправился галстук. Расстегнула пуговицы до груди — все равно ведь никто не зайдет?

Некому сюда заходить. Воронцов злится, хотя я понятия не имела, чего он так завелся. Вряд ли он каждого сотрудника наставляет на путь истинный. А ко мне привязался! Вот, что я ему сделала? Пускай опыта мало, но я действительно стараюсь. Ведь и хвалил меня, а тут, как с цепи сорвался. Или влияет то, что я человек, непосредственно к нему приближенный? Тогда и правда — с меня спрос больше.

Настолько погрузилась в трудовую деятельность, что пришла в себя нескоро. Поглядела на циферблат часов — время, отведенное на обед, прошло. А вот подкрепиться бы не помешало… но идти к Воронцову и просить отпустить на перерыв не хотелось. Если честно, до меня дошло, что я перегнула палку. Все-таки он мой босс, надо соблюдать субординацию.

Возможно, так бы сделала старая Кира. Но новая… новая вдруг поняла, что себе надо знать цену. И пойми я это сразу же после знакомства с Данилом — избежала бы многих ошибок, а жизнь моя сложилась бы по — другому.

Да и поведение Максима всколыхнуло воспоминания, что тоже повлияло на мои дальнейшие планы и эмоциональные установки. Пресмыкаться снова, уверяя себя же, что просто подстраиваешься под мужчину ради своего же блага? Не хочу, до рези в желудке не хочу. Вкусив свободу, терять ее не захочешь.

— Кажется, все, — я с материнской гордостью оглядывала пустой кабинет с кучей коробок посреди пола. Коробки даже подписала — где и что, мало ли. Следующий на очереди кабинет Воронцова. Оставаться здесь больше не было смысла. А потому вновь нацепила галстук, перекинула через руку пиджак и пошла к себе.

Ставшая уже родной приемная встретила глухим гулом вибрации телефона, лежащего на столе. Торопливо взяла смартфон в руки, глядя на экран. Неизвестный номер. Нет уж, хватит с меня разговоров на сегодня. Сурово провела пальцем влево, сбрасывая вызов.

Только отложила чудо техники, как оно завибрировало снова. Но на этот раз коротко — значит, сообщение.

«Кира, ты так и будешь меня игнорировать? Предупреждаю, мне не составит труда выяснить твой адрес. И тогда жди в гости. Поверь, одним свиданием в таком случае ты не отделаешься».

Максим в своем репертуаре. Раз гора не идет к Магомету, то Магомет пойдет к горе.

Быстро порхая пальцами по экрану, набрала ответ.

«Киры нет. Я за нее».

И минуты не прошло, как Максим продолжил переписку.

«Кира, хватит издеваться надо мной. Я начинаю считать, что ты получаешь от этого удовольствие».

Надо же какой догадливый!

«Я не получаю удовольствие» — коротко набрала я.

«Хочешь я это исправлю? Только попроси».

Что? Это он о чем? Перечитав переписку, расхохоталась. Какой же он предсказуемый! Так увлеченно печатала ответ, что неожиданно прозвучавший голос Воронцова испугал. Вздрогнула и, по привычке быстро отвернув экран, посмотрела на начальника.

— Кира, я вел себя бестактно. Прошу простить за допрос. Просто вы напомнили мне кое — кого… В общем, я хотел сказать, что ценю вас, как работника.