Надбавка за вредность - Вера Эпингер

Зачем он это говорит? Извиняясь, он так похож на хорошего, нормального человека, с которым хочется общаться. Я припомнила, как Кирилл Романович объяснял мне основы ведения работы с клиентом — ведь мы понимали друг друга практически с полуслова! И взгляды, которых придерживается Воронцов, мне близки…

Смотрела на начальника и понимала, что не врет. Правда работал с документами. А как же тогда мальчишник? Неужели ушел раньше времени, хотя не хотел?

— Я все понимаю, Кирилл Романович, — не кривила душой я. Правда понимала. Я отлично знала значение слова «надо». Когда все «хочу» уходят на задний план.

— Вы обедали?

Моргнула. Он серьезно?

— Вижу, что нет. Кира, признаться честно, не хотел ставить вас в неловкое положение. И мои слова, сказанные в кабинете, были слишком резки, — надо же, не сказал, что ошибочны. Слишком резки. Надо запомнить. — Я заказал обед из кафе на пятом этаже с доставкой. Пожалуйста, примите мои извинения и не отказывайтесь.

Начальник криво улыбнулся.

— Но даже несмотря на то, что я вам сейчас сказал, знайте, что спуску я вам не дам. Тем более сейчас, когда «ЮрИнвестКомпани» дышит в спину. Поэтому просто заберите у доставщика пакеты и забудьте, что я к вам сейчас подходил.

Договорив, Воронцов зашел в кабинет и через несколько мгновений вышел из него с дипломатом.

— Я вам не сказал, но переговоры было решено провести раньше. Сегодня я больше не вернусь в офис.

— Хорошо, Кирилл Романович, — заученно отозвалась я.

— И кстати, Кира. Спасибо.

— За что? — непонимающе склонила голову.

— Кофе был отвратительным. Но столовая ложка сахара, которую вы туда добавили, помогла взбодриться.

Сахар? Едва сдерживая смех, проводила Воронцова вымученной улыбкой и расхохоталась. Нет, иначе, чем везение, это не назовешь! Обед, кстати, действительно принесли и оставили на ресепшене. Лена позвонила по рабочему телефону и оповестила о сим приятном «сюрпризе». Наверное, впервые за сегодняшний день я была искренне благодарна Воронцову — никакой подлянки не оказалось. И, слава Богу, он заказал обычную еду, а не экстравагантные суши, которые я терпеть не могла.

Лена отдавала мне обед со странным выражением прищуренных глаз, будто уверенная, что я что-то скрываю.

— Этот изверг над тобой издевается! Ты теперь даже в кафе со мной сходить не можешь. Вот, Воронцов, а. Не — е — е, на улице я ему все выскажу!

— А почему на улице? — с ленивым интересом подняла глаза на Елену.

— На работе мы не родственники, — гордо вздернула нос она. — Видела когда — нибудь, чтобы так легко рвались родственные связи?

Я хихикнула.

— Закономерно. Вряд ли бы Кирилл Романович как-то выделял тебя.

— Он скорее девку свою очередную генеральной назначит, чем меня по службе продвигать будет, — пожала плечами Елена.

Я и не моргнула глазом. Мне — то какая разница, кто там у него?

— А теперь колись, чего там у вас произошло.

Пришлось рассказать. Лена долго сохраняла серьезное выражение лица, силясь не расхохотаться. Но когда дело дошло до нравоучения Воронцова, она выпучила глаза, и плотину прорвало. Случайно проходившие сотрудники спешили поскорее избавиться от нашего общества — подозрительно косились и ускоряли шаг.

— Я не могу! У — у — у, — Лена откровенно выла, утирая слезы из глаз. — Ну ты даешь, Ржевская! Я так давно не смеялась!

— Леночка, солнце, успокойся, — приговаривала я, сама едва сдерживая смех от вида подруги.

— Не могу, — продолжала ржать Леденникова. — То — то он из кабинета почти не выходит сегодня. Бедненький.

— Лена, хватит! Не смешно!

— Не смешно? — подруга шмыгнула носом в манере, никак не подобающей леди. — Это уржаться, как смешно. Вы оба друг друга стоите!

Я прижала руку к лицу в популярном в сети жесте. Нет, я не могу это больше терпеть.

— Все, я пошла.

— Куда? — попыталась сделать серьезное лицо Лена.

— Туда.

— Куда туда?

— К себе, — закатила глаза. Это же меня в блондинку выкрасили, а не ее. А такое ощущение создается, что Лена экзекуции подвергалась.

— Иди, — лыбясь, заявила Елена. — Вечером подбросишь? Понравилась мне твоя ласточка.

— Я на автобусе.

— Э — э — э?

— Машинка хочет кушать, — развела я руками. — Денежек тю — тю. Зарплата — то еще неизвестно когда.

Превращение хохочущей Леночки в серьезную Елену произвело на меня впечатление. Подруга подобралась, сморгнула выступившие в краешках глаз слезы и грозно взглянула на меня.

— А чего ты раньше не сказала? Пошли в бухгалтерию. Аванс пускай выписывают.

— Разве так можно? Я же на испытательном!

— Можно, Кира, можно. Ты сегодня какой день работаешь? Третий? Твой испытательный, деточка, закончился еще в первый день. Так что расслабься и пошли за деньгами. У тебя карточка с собой?

— Конечно, — согласно кивнула я.

— Вот и все. Пока попросим Семеновну на эту перевести, она не откажет. А скоро должны твою сделать, зарплатную.

— Уже?

— Боже мой, Кира. Не включай наивную блонди, не надо так сильно вживаться в образ! Воронцов еще в пятницу указания дал. Никуда ты от нас уже не денешься, — ухмыльнулась подруга.

***

Лена оказалась права — Мария Семеновна, главный бухгалтер, проникшись ситуацией, легко согласилась пойти нам навстречу. Тем более что до законного аванса осталось меньше недели. И Воронцов относился к ней хорошо за профессионализм — ругать за самоуправство не будет. Интересно, у «Немезиса» свои люди в банке? А как еще объяснить, что деньги пришли на карточку уже ближе к вечеру. Недоверчиво открыла появившееся на экране телефона сообщение — баланс пополнен. Ну, Елена, я тебе по гроб жизни обязана буду. Уж в день рождения смогу хотя бы торты в офис принести — посидим, чаи погоняем на обеде. Может, наконец, и с девчонками с консультации граждан удастся познакомиться.

Без Воронцова было пусто. И почему — то мне это не нравилось. Я то и дело косилась на дверь в его кабинет. В который раз отвела взгляд и уставилась на переписку с Максимом. А вдруг и правда узнает, где я живу? С него — то станется. И чую, что выпроводить его будет не так просто.

Кстати, ответ на последнее сообщение я ему так и не отправила. Подумала, что на сегодня задача «вести себя, как взрослый человек» выполнена. Крутила телефон в руках, когда на экране высветился номер с тремя семерками — начальника я —