Вдова из Последнего утеса - Екатерина Сергеевна Бакулина

— Я не собираюсь ничем пользоваться.

— Да неужели? — в голосе Говарда сарказм. — Вы уже задурили ей голову. Она слишком доверяет вам.

Не собирался Тодд. А если вышло само, так на все воля богов.

Да и не вышло ничего. Это ничего не значит.

Хотя предательски лезли мысли, что если бы Тодд разогнал всех этих женихов и родственников, и сам бы сделал Кейлен предложение, то было бы лучше для всех. С ним Кейлен была бы в безопасности, он не позволил никому обидеть ее. И ее сына… если это сын. В конце концов, Элмер его двоюродный брат, это и его кровь тоже. Кейлен ведь не против. И то, что было вчера вечером — лишь подтверждение.

И все же, чувство, что поступать так неправильно — не оставляло. Что Тодд не имеет права. Что это нечестно.

И все, что Тодд смог для себя решить — для начала разобраться с убийством Элмера и троллями, и тогда уже делать какие-то шаги. Сначала закончить дело. Если, конечно, сможет остаться жив. Это даст ему время все обдумать, даст время обдумать ей. С такими решениями не стоит торопиться.

Но и отказываться без веских оснований — не стоит тоже.

— Если леди Кейлен доверяет, то, возможно, основания у нее есть, — сказал он.

Говарда перекосило даже, он так не думал.

— Какие еще основания? Твоя колыбельная?

— Моя клятва верности, — сказал Тодд. — Сэр Говард, я советую вам подумать над другим. Если там, на Мосту, действительно тролли, если им есть что предъявить нам и они недовольны, то рано или поздно требовать справедливости они придут сюда. В замок. Если вы не знакомы с договором, я могу показать вам. Между прадедом Элмера Эйнаром и королем троллей, на двух языках. Лорд Утеса гарантирует соблюдение условий, отвечая за это своей кровью и своей жизнью. Король троллей отвечает так же со своей стороны, если, конечно, мы сможем доказать их вину.

— А мы сможем?

Вот уж… На мгновение захотелось его придушить. Да и не на мгновение.

Тодд ведь совсем о другом говорит.

— Сэр Говард, я повторю еще раз. Если все зайдет далеко, тролли придут сюда, начнут требовать справедливости и крови. Вы же понимаете — чьей? Думаю, и в ваших интересах тоже — не доводить до такого, решить все тихо.

— Твоей крови?

— Я не лорд, — сказал Тодд.

Поймал себя на том, что если бы отвечать пришлось бы лично ему, он не волновался бы так. Сам бы как-нибудь с этим разобрался.

Да и сейчас еще возможность разобраться есть.

Говард вдруг засмеялся тихо, но мерзко.

— Так вот почему ты не рвешься к власти! Боишься, что тролли придут по твою душу!

Твою ж мать…

— Полагаете, это смешно, сэр Говард?

Он хмыкнул. Какое-то время ехал молча.

— Полагаю, это оставляет еще меньше причин доверять тебе. Потому что тебе больше других выгоден такой расклад. Разозлить троллей так, что они придут за ней. И даже не за ней… наследником Элмера является его ребенок. Тролли заберут ребенка, и все. Наследников не останется. И тогда будет отличный шанс заявить о себе. Ты хитрая скотина, вот что я скажу. Сегодня я поехал с тобой, потому что выбора у меня нет. Но с этого дня постараюсь разобраться в этом сам.

Повернулся к Тодду, внимательно глядя на него.

* * *

У Моста их ждали.

На камне сидел человек… обычный такой с виду. Тодд даже подумал, что это кто-то из его людей, из тех, что шли по следу, а этот зачем-то остался здесь.

Пока не подъехали ближе.

Лошади начали нервничать и дергать ушами. Потом и вовсе крутить головой, в надежде не идти дальше. Лошадям что-то не нравилось.

Трупы?

Трупы Тодд видел тоже.

Высокая сосна у самого края обрыва, и на ней, словно мухи в паутине… Их даже за людей-то издалека не принять. Но вблизи сомнений нет.

Говард тихо выругался.

Да, все это на самом деле. Вот оно.

Все серьезно.

— Лорд Тодд! — человек поднял руку, приветствуя их.

И лошади едва ли не взвились, заржали, встав, отказываясь идти.

Ладно, Тодд подойдет сам.

Он спрыгнул на землю.

— Я не лорд, — сказал он.

— Да? — удивился человек. — Почему? А кто сейчас лорд на Последнем утесе? Я бы хотел поговорить с лордом.

Ухмыляясь. И от его ухмылки становилось не по себе.

Его глаза желтые, словно янтарь на солнце.

И стоит подойти ближе…

Человек поднимается на ноги… Тодд и до плеча ему не достает. Тодд и сам не маленький, но этот…

Говард за спиной сквозь зубы ругается снова. Понимает? Или ему не понять, он просто опасность чувствует?

— Наследником лорда Элмера, по нашим законам, должен стать его ребенок. Его жена, леди Кейлен, беременна, и мы все ждем, — ровно говорит Тодд, понимая, что холодеет внутри. От этой встречи добра нечего ждать.

— А ты? — спрашивает человек с легкой усмешкой.

— Я командую замковой стражей, — говорит Тодд. — Отвечаю за безопасность замка и этих земель в отсутствии лорда. Так что — да, если у тебя есть вопросы, то обращайся ко мне.

Человек смеется, и от этого смеха дрожит земля. Его глаза поблескивают огнями.

— Хорошо, — говорит он. — Если ты готов отвечать, я готов говорить с тобой. Я знаю кто ты. Сын Шоны, дочери Гудайрид, сестры моего господина. Ваши законы отличаются от наших, но пусть так. Я ждал, когда ты придешь, чтобы разобраться с этим.

Он показывает на трупы на дереве.

— Кто ты такой? — подает голос Говард из-за спины.

И человек смеется снова. Нечеловек.

— Он не знает, да? — спрашивает Тодда. — Зачем ты взял его сюда?

— Он с юга, — говорит Тодд. — Вряд ли он понимает.

Говард смотрит насупившись.

— Я Утай Тхайлах из горного народа, Красная ветвь Фирзы, смотритель Моста, — говорит тролль. — Я встречаю вас здесь, потому что древние договоренности между нашими народами были нарушены, нужно решить, как быть дальше.

Говард все же делает шаг вперед.

— Меня зовут Говард Фитцеральд, — говорит он. — Я брат Кейлен Марнах, жены покойного лорда Элмера, сын Ричарда Фитцжеральда, лорда Летних садов. Я здесь для того, чтобы защитить сестру и понять, что происходит.

Тролль долго смотрит на него и ухмыляется.

— Брат и сын? — весело фыркает. — Что ж, хорошо. Я понимаю. Пусть ваши люди подождут здесь, а вы оба — идите со