Гормон счастья и прочие глупости - Екатерина Вильмонт

Время мы провели изумительно! Купались, осматривали руиныримских строений, опять купались, бродили по песку, фотографировались вместе ипорознь.

— Буська, ты представляешь себе, как Полька будетгордиться своей мамашей?

— И двоюродным дядькой тоже!

— А как будет хвастаться подружкам? Моя мама в Израиле!А кто это с ней? Неужто Андрей Дружинин? Офигеть! Супер! Ой, девчонки, я отнего балдею! — смешно показывал Венька.

— Не преувеличивай! Девчонки возраста ее дочки балдеютне от меня и не от тебя — мы для дам постарше, — смеялся Андрей. —Этим подавай Витаса!

— Это правда, — сказала я. — Полина моя отнего просто помирает.

— Не страшно! Девчонки расскажут своим мамам, а вот ужте лопнут от зависти. А твои коллеги, Буська…

— Ты спятил? Я своим коллегам и словечком необмолвлюсь, чем я тут занимаюсь.

— А разве есть что-то предосудительное в твоихзанятиях? — удивился Андрей.

— Вообще нет, но у меня на работе это бы не одобрили,тем более что я взяла отпуск в неурочное время, да и вообще… У нас чрезвычайночопорное начальство.

— А ты хочешь вернуться к своей профессии?

— Господи, конечно!

— А может, зря? У тебя явные актерские способности, неговоря уж о голосе…

— Да ну, поздно мне так кардинально менять жизнь…Может, если б я была одна… Но у меня дочка, да еще в таком возрасте… Нет.Хорошенького понемножку.

— Ты такая разумная? — спросил Андрей.

— Да нет, это она теперь стала такая, — вмешалсяВенька. — А раньше… Мне приходилось таскаться с ней на свидания.

— Зачем это?

— А я отбраковывал претендентов. Один раз пустил делона самотек, так она умудрилась выскочить замуж, и весьма неудачно.

— Ну я так понял, что давешний Отелло тоже не прошел утебя аттестацию?

— Нет. Столько дел в Москве, кручусь как белка вколесе, вот она и вырвалась на волю. Но сейчас без моего одобрения никто к нейне приблизится. С меня довольно. Имей в виду, Буська, как заведется у тебяпретендент, так сразу звонишь мне, и, пока я не дам добро, ты…

— Щас!

— Ничего не щас! Пусть подают заявку в письменном виде,а я рассмотрю в приемлемые для всех сроки.

— А если внезапная страсть? Вот нахлынула и…

— Нет, это ради бога! Я только насчет замужества. А таксчитай себя свободной.

— То есть просить Брониной руки следует у тебя? —усмехнулся Андрей.

— Вот именно!

— Но насколько я понял, у Брони есть отец и мать…

— Ну отцы и матери в нашем благородном семействе — этотема особая, так что я для нее главнее.

— Не много ли на себя берешь?

— А ты что, метишь в претенденты? Зря, друже, зря!

— Почему? — заинтересовалась я.

— У него нет шансов. Ты, Андрюха, неподходящий женихдля моей любимой кузины. И вообще, ты женат!

Разговор был шутливый, так, веселая трепотня, но мнепочему-то стало страшно. Но тут же я вспомнила, что Андрей импотент. Ой, что-тослабо верится. Небось Лариска выдумала это, чтобы оправдать свое безудержноеблядство. А еще я вспомнила этот почти материальный взгляд… И тут уж ему ненадо было ничего играть, никто не должен был видеть этот взгляд. Неужели он вменя влюбился? Господи, да он, по-моему, способен свести с ума любую женщину,даже самую прекрасную, самую юную и знаменитую, так при чем тут я? Я, конечно,вполне ничего себе, обаятельная, говорят, и мне идет эта безумная прическа, скоторой вскоре придется расстаться. Тут у меня внешность даже несколькоэкзотическая, а в Москве… Да ерунда это все. Зачем мне нравиться ему в Москве?В Москве у него на меня и минутки не будет, это тут он свободен, а жена ведетсебя черт-те как. Вот он и хватается за меня как за соломинку… Черт подери,Венька тоже схватился за меня как за соломинку, а теперь еще и этот. Ну Венькуя, положим, спасла…