Талисман моей любви - Нора Робертс

—Ладно, — сказала она, подражая его интонации. — Хорошо. Я поверю тебе еще больше. И также учту факт, что мы с тобой достаточно взрослые и разумные люди, чтобы сопротивляться своим желаниям, если есть опасность, что их удовлетворение ввергнет другую сторону в пучину безумной и безнадежной любви. Это тебя устраивает?

—Да, устраивает.

—В таком случае можешь идти и заняться своими делами или остаться и включиться в работу.

—Что значит «включиться в работу»?

—Взглянуть свежим взглядом на таблицы, графики и карты. Может, увидишь то, что мы пропустили, или хотя бы намек. Мне нужно закончить вот это, затем проанализировать. — Она снова принялась писать на доске. — А потом, если хочешь, было бы неплохо еще раз попробовать установить связь — на уровне психики и только в чьем-нибудь присутствии. Я тут подумала: если бы вчерашние события чуть сдвинулись во времени, и собака пришла раньше...

—Да, мне тоже это пришло в голову.

—Так что, пока мы не научимся управлять собой, пожалуй, не стоит заниматься такими вещами в одиночестве или на улице.

Возразить ему было нечего.

—Расскажи мне сначала о картах.

—Хорошо. Давай вместе. Я расположила карты в той последовательности, как они открывались, по парам. Наши с тобой здесь, потом с Куин и Лейлой, потом вся группа. В колоде Таро всего двадцать две карты Старших Арканов. Мы с тобой открыли по пять карт, и все они оказались Старшими Арканами.

Гейдж окинул взглядом доску, кивнул.

—Понятно.

—Теперь только женщины. Пять карт у каждой, всего пятнадцать, все Старшие Арканы. Когда карты открывали все шестеро, первые три у меня тоже Старшие Арканы, а три последние — поскольку я решила открывать карты последней, когда всех Старших Арканов уже вытащили, — были королева мечей, десятка жезлов и четверка кубков. Если ты посмотришь на все три моих раунда, то увидишь, что и в первом, и в последнем я вытащила «Смерть» и «Дьявола». Из повторений в первом и втором раунде также встречается «Повешенный», во всех трех раундах «Колесо Фортуны», а во втором и третьем «Сила».

—У всех карты повторялись.

—Совершенно верно, и эти повторения говорят о значении индивидуальных столбцов. Примечательно, что все женщины открыли королеву, а все мужчины короля. Моя королева мечей символизирует того, кто всегда начеку. Умная женщина, использующая интеллект для достижения цели. Именно так я и склонна поступать. Обычно эту королеву представляют в виде темноволосой темноглазой женщины. Десятка жезлов указывает на бремя, на решимость добиться успеха. Четверка кубков — это помощь из позитивного источника, новые возможности и/или взаимоотношения.

Отступив на шаг, Сибил задумчиво посмотрела на доску.

—Мне кажется, карты из Младших Арканов указывают не только на то, кто мы есть, но и на то, что каждый из нас должен делать, чтобы внести вклад в общую копилку. Повторяющиеся карты символизируют то, что случилось до нас — опять-таки индивидуально, — что должно произойти или происходит, а также чем все закончится.

—А мой король?

—Король мечей. Человек действия, с аналитическим умом. Скорее больше похож на Фокса, и если речь идет о юристе, то указывает на справедливого, рассудительного человека, которого нелегко провести. Затем ты открыл шестерку жезлов, означающую триумф после битвы. И наконец, девятка кубков. Указывает на того, кто наслаждается жизнью и достиг материального успеха.

—Итак... — Она вздохнула. — Поскольку мы с Куин лучше других разбираемся в Таро и в значениях карт, мы этим и займемся. Распределим, проанализируем, уточним смысл карт каждой пары, а также порядка следования для каждого индивидуально, повторений и так далее.

—И это покажет нам...

—Сильные и слабые стороны. Именно в этом смысл, правда? Для каждого в отдельности, для пар, для всех вместе. Кстати, о Куин, — продолжила Сибил, увидев появившуюся на пороге подругу. — Принесла то, за чем ходила? — ласково спросила она.

—Что? А, это. Нет, там было закрыто. Чем займемся?

—Мы с тобой примемся за Таро. А Гейдж использует свой аналитический ум для анализа таблиц, карт и графиков.

—Отлично. Правда, мило, что мы с Кэлом вытащили королеву и короля жезлов? — Она улыбнулась Гейджу. — Оба любят сельскую жизнь, отличаются преданностью и крепкими семейными ценностями.

—Приятное совпадение. — Гейдж решил, что займется картами.

Интересно, подумал он, сколько часов потребовалось на все это — компьютерные распечатки, цветные булавки. Гейдж понимал и ценил необходимость исследований и подготовительной работы, но не мог взять в толк, как раскрашенные карты помогут бороться с силами зла.

Он рассматривал карту Холлоу, которая словно оживала под его взором. Сколько раз он проезжал по этим улицам, сначала на велосипеде, потом на машине? Вот место, где в начале второй Седмицы утонула собака. Но за год до этого они с Фоксом и Кэлом жаркой летней ночью купались голышом в этом бассейне.

А вот здесь банк, на углу Мейн и Антиетам. Он открыл счет в банке в тринадцать лет, чтобы спрятать деньги там, где их не найдет старик. На этом месте придурок Деррик Нэппер однажды напал на Фокса — ни с того ни с сего, — когда тот шел с тренировки в боулинг-клуб. На Парксайд по-прежнему стоит дом Фостеров, в гостиной на первом этаже которого он лишился невинности — вместе с хорошенькой Дженни Фостер, когда ее родители ушли в ресторан отмечать годовщину свадьбы.

Восемнадцать месяцев спустя, когда они с Дженни уже давно расстались, ее мать подожгла кровать, на которой спал отец. В ту Седмицу было много пожаров, и мистеру Фостеру повезло. Он проснулся и сумел утихомирить жену, прежде чем она подожгла детей.

А вот бар, где они с Кэлом и Фоксом напились в дым, когда он вернулся, чтобы отпраздновать их двадцать первый день рождения. А несколькими годами раньше, вспоминал Гейдж, именно из этого бара вышла Лайза Ходжес и принялась стрелять во все, что движется — и не движется тоже. В ту Седмицу она всадила ему пулю в руку, а потом предложила сделать минет.

Странное время.

Он скользнул взглядом по графикам, но, кажется, эпизоды насилия или паранормальной активности распределялись по городу довольно равномерно. Хотя, похоже, лидировала Мейн-стрит, но следует принять во внимание, что здесь гораздо больше людей и транспорта, чем на любой другой улице или дороге в окрестностях Холлоу. Главная улица, ведущая на площадь.

Гейдж представил город в виде колеса или сети с центром на площади. Никакой закономерности не обнаружилось. Пустая трата времени, подумал он. Можно забавляться с этим не одну неделю, и все без толку. Ясно одно: так или иначе пострадал практически весь город.

Парк, футбольное поле, школа, старая библиотека, боулинг-клуб, бары, магазины, частные дома. Зафиксировав все на бумаге, невозможно защитить их, когда снова...

Гейдж отступил на шаг и попытался совместить карту с образом Хоукинс Холлоу, отпечатавшимся у него в мозгу. Может, это ничего не значит, но проклятые булавки торчали именно там. Взяв со стола коробочку, он принялся втыкать в карту синие булавки.